Мы забираем его с собой, чтобы узнать о заговоре как можно больше – думаю, ни кровавые жертвенники, ни викинги с факелами и топорами никого из здесь присутствующих не обрадуют. По завершении расследования Барака йор Бартоломе будет казнён. Его жена Янгира йор Бартоломе, бывшая Янгира тер Бартоломе, за соучастие в убийстве и подстрекательство к другим преступлениям приговаривается к смертной казни через отсечение головы. Всем приближенным обеих особ предстоит пройти ментальное сканирование, дабы узнать степень вины и вовлеченности в заговор.
– И пригвоздила: – Так гласит Хартия и такова моя императорская воля!
Разом очнувшаяся Янгира бухнулась на пол на колени и завыла…
Рядом, словно марионетка с обрезанными веревочками, сидел в кресле забытый Раолин.
* * *Я не отходила от Аса ни на шаг. Сейчас мы пристроились рядом на диване в уже убранных герцогских покоях. Аскани молчал. Уронил вполголоса короткое: «Значит, отец – это тоже он?» – и ушёл в себя. Всё, что я могла, – прижаться к плечу друга, обнять, погладить по голове.
А чем поможешь? Теперь мы знали, кто, как и почему убил наших родителей. Только легче почему-то не стало. Скорее, наоборот.
«Кончайте киснуть, – секция стены отодвинулась, и оттуда появилась встрепанная голова Шона. – Мне помощь нужна. Ас, скажи, ты не знаешь эльфийских заклинаний типа “напустить розовый туман„?»
«Что-о?!» – вскинул голову Ас.
– То! – вслух произнес Шон. – Жалеть себя – непродуктивное занятие! Надо дальше жить! Тем более дел полно! Помнишь, была идея, что мы нацепляли на себя меток орочьей магии? Вот пока всё не исчезло, хочу попробовать научиться видеть их заклинания.
А эльфов, кроме тебя да императорской семьи, тут больше нет. Те сейчас заняты, остаешься ты. Так что подъём!
– Да не знаю я никакого розового тумана! – попробовал взбрыкнуть Ас.
– Сейчас узнаешь! Я знаю на человеческом, очень полезная штука! Так можно засечь чужую самую крутую невидимость. А вот орочьи плетения я не вижу. Но думается мне, что эльфийская магия тут лучше подойдет.
Шон пальцем поманил услужливо придвинувшееся кресло и плюхнулся в него. И вытаращился на нас карими глазищами, как узревший сразу двух мух карась.
– Так, оба, кузнечик и сверчок! Ну-ка смотрите мне в глаза!
Упс! Понеслось…
Три следующих часа мы лазили по тем самым ходам, по которым нас, как крыс, гоняли две ночи назад. Интересно, что у Аскани что-то вышло. Беда в том, что видел плоды своих потуг только он сам – ни у меня, ни у Шона эльфийской магии не было.
