Скорее, вцепился бы в визитёра с воплем «Ой, как интересно!» и стал вытрясать последние новости.
– Угадала! – засмеялся сверху Шон. – Хочешь, попробую поговорить с твоим родичем?
Ага. И после этой беседы Ас три недели будет светить фонарем на лбу.
– Если не поймет слов, то будет… Но если он по дури потеряет твою дружбу, ему будет больнее. Ты ведь не только чужую свободу ценишь – ты и своей не отдашь. Угу, полетел! Посиди тут минуток десять!
Ой, йопть второй раз. Вот должна я предупредить Аса, что к нему вместо красивой меня в голубой пижаме Шон в черном балахоне в гости летит?
Вздохнув, открыла книжку.
И на развороте увидела экслибрис – самый невероятный из всех, что попадались мне в библиотеке. Смешной черный ворон с длинным драконьим хвостом пожимал лапу не менее смешному усатому кузнечику с длиннющими ногами и драконьими – вместо обыкновенных – крылышками. Оба прекрасных создания зубасто улыбались.
Я уже почистила зубы, полистала книги и начала ежиться в своем эфирном наряде, когда пришла мысль от Аса: «Иди сюда!»
Посмотрела на себя в зеркало – скорчила рожу – показала язык и потопала.
Интересно – есть шишка или нет шишки?
Шишки не было. И Шон к моему приходу тоже уже смылся, оставив меня с Асом наедине. А Аскани был задумчив – стоял у окна и теребил вороную прядь волос. Выражение лица как обычно – неразберипоймешь.
Я нерешительно остановилась на пороге.
– Книжки-то покажешь? – улыбнулся. – Снимай верхнюю кофту и забирайся в кровать.
Что тут было-то? Вот уже жалею, что постеснялась подслушать.
– Сейчас расскажу, подожди секунду.
Положил книги на стол и погасил светлячок. Потом кровать подалась под его тяжестью, рука скользнула мне под плечо, притягивая ближе.
– Тими… – выдохнул Ас прямо мне в ухо, – ведь я тебя опять чуть не потерял. Ты права была – привела бы Шона сама, и я бы до потолка взвился. А ты бы обиделась… Знаешь, Шон невероятный – он для меня рычал!
Что-о?! Я дернулась, поворачиваясь к Асу, и вытаращилась, пытаясь разглядеть его лицо в темноте.
Для него – рычали! А для меня?!
Лежащий рядом брюнет затрясся от смеха так, что задрожала кровать:
– Тим! Ты ревнуешь меня к Шону! Вот это да!
Я, оценив ситуацию, засмеялась вместе с ним – ведь и вправду ревную!
Ас обнял меня второй рукой, чуть подтолкнул и потянул, так, что я оказалась лежащей у него на груди. И перешел на ментальную речь:
«Тими… Сон-трава моя драгоценная…»
Руки поглаживали спину и поясницу, от него пахло лесом.
