К рассвету я чувствовала себя так, словно меня между жерновами прокатало.
Но вообще от всего ночного балагана осталось впечатление, что я чем-то насолила Ларише и теперь она издевается. Нужно зайти в часовню, посмотреть, как её восстановили. Если надо, помогу с переплетами оконных витражей и подсвечниками. Я могу! И материала сейчас достаточно…
Проморгавшись, покрутила головой – Шона нигде не видно. Может, мне приснился такой чудной сон? Заглянула в тумбочку – а вдруг и амулет померещился? Нет, вот он, лежит.
«Тим, доброе утро! Я замечательно выспался… а ты как?» – пришло снизу.
«Ас, привет! Хорошо! Буду готова через четверть часа. Я хочу, если надо, помочь в часовне…»
Кстати, вот вопрос. Я пообещала Асу не лгать. Но рассказать о личных делах Шона, о том, в какую лужу он сел с этим приворотом, не могла. Это не моя тайна. Ведь для взрослого мужчины, могучего мага – жуткое, безумное унижение вот так терять самообладание, западая на костлявую малолетку и нарушая закон. Шон мне доверился – обмануть его доверие я не вправе.
«Ас, я в новой тумбочке выброшенный амулет нашла».
«Как?»
«Так. Открыла ящик, а он там лежит. А потом говорила с Шоном. Он просит нас быть очень осторожными – в Китовом Киле у нападавших были сообщники. Кто-то ещё до налета привез в школьный парк камни, а потом совершил жертвоприношения. И сделавших это пока не нашли. Шон велел носить амулет, чтобы сразу, если что, его позвать».
«Носи. Это разумно, – сообщил Ас после длинной паузы.
– Ещё новости есть?»
«Я спросила насчет драконьего огня и аур фантомов. Тебе покажу всё после завтрака, ладно?»
Ну, вот так сойдет. И всё важное рассказала, и в чужие дела не совалась.
«А чего он от тебя шарахается, не узнала?»
«Знаешь, спроси у него сам, – ушла от ответа я. – А мне зубы чистить надо».
Пока умывалась – думала над тем, что случилось ночью. Шон не ошибся. Я действительно чуть не захлопнула створки, как устрица, снова став такой, как год назад, когда только-только пришла из деревни.
Ему пришлось довериться мне и унизиться, чтобы показать, насколько я не права. Но при этом до меня дошло и другое – до какой степени детскими были мои мечты о маге в черной мантии. Мне казалось, что его поцелуй – это чистое волшебство, что-то неземное, прикосновение радуги, глоток космоса, звездный луч… ну, что-то эдакое чудесное-расчудесное, как в романах Бри. И вот я увидела, что ничего сверхъестественного там нет.
