Уходя с площадки, сердитый Лив плюнул мне под ноги. Аскани тут же попытался встрять. Но представить драку Аса с мальчишкой, который на два года младше и на полторы головы ниже, было немыслимо. На это, похоже, Лив и рассчитывал. Только вот не учел, что я тоже дерусь.
Догнав его одним прыжком, положила ладонь на плечо.
– Что, дровина стоеросовая, решил малыша проучить? – голос Лива был звонок и нахален. Начал разворачиваться… увидел меня… успел удивиться – и получил кулаком в нос.
– Будешь задираться, ещё добавлю, я с трех лет дерусь, – сообщила я рыжему, – без скидок на то, что я ниже, меньше, легче тебя и вообще девчонка.
– Ну, ты-ы!..
– Я играю честно. А ты?
Лив сузил глаза.
Я прищурилась в ответ.
Оскалился.
Я клацнула зубами. Подумала и ещё сморщила нос.
Лив сердито посмотрел на меня, посмотрел… и заржал.
– Не, не буду я с тобой драться! Ты кусаешься! Считай, что победила!
– Победила, – согласилась я. – Хочешь, помогу одежду без стирки отчистить?
– Ты умеешь? Покажешь?
– Могу.
Но тут резерв нужен. Твоего хватит?
– Не знаю, – задумался Лив. Сейчас лицо рыжего было совсем другим – не вредно-ехидным, а просто симпатичной мордахой сообразительного пацана. – Попробуем?
– Пошли на скамейку. Заодно себя в порядок приведу.
Ас ментально хмыкнул и послал одобрительное: «Молодец!»
Ночью мне приснился сон.
Я снова летела над теми, незнакомыми и уже родными горами. Отрог, тёмный лес, каменистый перевал далеко внизу, внезапный блеск узенькой речушки, мелькнувший несущийся через поляну олень… снова лес… меня будто тянет куда-то вправо… слушаюсь, переваливая через седловину двух сросшихся гор.
Если бы не зов, я пролетела б мимо тёмной башни, не заметив, так та сливалась с обрывистыми скалами склона горы, прячась за высокими елями и растворяясь в тенях.
Мне сюда?
Босые ступни коснулись каменного порога. Сумрачный свод, обрамленный колоннами, короткий проход… шаг, ещё шаг… шершавый холод камня под ногами и арка проема без двери.
А за ней – алхимическая лаборатория, рядом с которой бледнела даже школьная. Большущая комната с четырьмя стрельчатыми окнами до потолка, и столы, полки, стеллажи и шкафы, заваленные книгами и свитками, уставленные приборами, из которых треть я видела только на рисунках в книгах, а о назначении ещё трети могла лишь догадываться. И знакомая черная фигура у одного из столов.
Почему-то я даже не удивилась.
Зато удивился Шон.
