Да от каменной горгульи будет меньше визга!
Красавец лукаво покосился на меня.
«Тогда давай посижу здесь, просто отвернусь».
«Ас, мы опоздаем на линейку!»
«Не опоздаем, если поторопишься».
«Давай потом, а?»
«И я весь день буду думать, подошло платье или нет?»
«Нет!» – я была тверда. В оставшиеся до линейки пятнадцать минут мне ужасно хотелось полистать подаренную книгу."
"«Ладно, – усмехнулся Ас, сам вешая платье в шкаф. – Ожерелье убери куда-нибудь с глаз долой и прикрой драконьей магией, чтобы чужой взять не мог».
Кстати, дельная мысль! Я же теперь могу вещи при помощи своих нитей хоть к потолку цеплять! Представила потолок, увешанный тетрадками и чулками – самое дурацкое зрелище на свете! А что делать? А то! – спросить у Росса, как создавать невидимость, и выучить заклинание.
– Раз не хочешь мерить, и у нас есть ещё десять минут, иди ко мне на колени, – позвал Аскани вслух.
Ага, я и талмуд по травничеству. То-то Асу весомая радость будет!
Села рядом.
На колени мы положили книгу. Он обнял меня рукой за плечи, и мы стали листать страницы, разглядывая картинки.
Ой, а без него же мне её не перевести! Он специально такое подарил?
Ас хмыкнул.
Тин сказала, что теперь я достаточно большая и могу читать наш семейный черный гримуар, когда захочу. Она всё покажет и объяснит. Единственное требование – не выносить колдовскую книгу из её комнаты. А ещё сестра испекла мне ореховый пирог с четырнадцатью свечками.
Росс отпустил меня с алхимии и подарил вечную ручку. Писала та ровно, черным цветом, не ставила клякс, а чернила не расплывались от воды. Директор сказал, что если я её не потеряю, она послужит мне ещё в Академии.
Киран вручил деревянную ореховую шкатулку в две ладони длиной, которую вырезал для меня всё лето. Мне было ужасно неудобно брать, но он похлопал голубыми глазами, взъерошил светлые волосы надо лбом и ткнул пальцем в моё имя, вырезанное среди земляничных листьев:
– Это для тебя.
Бери!
– Спасибо, Киран!
– Надо было вырезать чайку. Жалко, не додумался, – сморщил нос и подмигнул.
Мы засмеялись.
Вечером у нас в комнате были посиделки с пирогом Тин, малиновой наливкой и песней про затейника-мага и подопытного ёжика. В одиннадцать, вспомнив про невыученную физику, я замахала на всех руками, выгоняя прочь. Меня обозвали занудой, но разошлись.
К двенадцати я доделала уроки и забралась в кровать.
