Сама я продолжала говорить с тер Дейлом каждый вечер. Но он не откликнулся ни разу. Впрочем, я этого и не ждала. Что за дело горе до присевшего у её подножья воробья? Но, если надо… сжала в кулаке амулет:
«Шон, это Тим. В школе какая-то отрава в мешках с солью. Лорд Йарби просит помочь её распознать».
Вышла на середину комнаты – свой промах с кроватью и расстроенное лицо Митрона, когда тот, растопырив пятерню, рассматривал прожжённые в новом одеяле дыры, я ещё не забыла.
Ждали мы довольно долго. Наверное, я снова не вовремя позвала… Наконец, воздух в паре локтей от меня потемнел, сгустился, собираясь в ртутно мерцающую мембрану портала.
Интересно, чем и какого цвета будет сегодня перемазан Шон? Пока я видела синий, черный и зеленый.
Но сегодня маг был другим, на себя не похожим. На нем был тёмный как подбрюшье грозовой тучи атласный камзол с вышитым черным шелком и потемневшей серебряной нитью узором из плюща, плавно перетекающим в незнакомые мне драконьи руны, и рубашка такой немыслимой белизны, что, казалось, она светится.
Зато штаны и невысокие замшевые сапоги были привычно черными. Ух ты, какие у него, оказывается, ноги длиннющие…
Шон поймал мой взгляд, улыбнулся:
«Привет! Что сегодня в лесу сдохло?»
И что я должна на такое ответить? Что чуть не сдохли мы все, сожрав неведомо чего?
«Аа-а, понятно, – кивнул маг. – И где это чего? – и через минуту, покрутив мензурку у носа: – Ой, как интересно!»
– Ну и что это? – вслух произнес лорд Йарби.
– Редкость, – с энтузиазмом откликнулся Шон.
– В Империи не растет. Я встречал их только за горами… В двух словах, умереть от этого ещё никто не умирал. Но эта дрянь быстро накапливается в организме и очень медленно выводится. Основное действие – настойкой из таких поганок орочьи шаманы блокировали любую магию, кроме драконьей, у наших пленных. Выпьешь чашку – и месяц ты не маг!
Задумался, по-птичьи наклонив вихрастую голову. Потом расстегнул правой рукой незаметную до того цепочку браслета на левой, протянул его Россу:
– На, возьми.
Я себе другой сделаю. А ты присматривай за кухней, не нравятся мне эти выверты.
Мы запереглядывались, пытаясь осознать сказанное.
Странно как… не понимаю!
Пока Шон ждал, когда с кухни принесут два оставшихся пакета соли, в кабинет заглянул наш математик, узнать, что же он чуть не съел на ужин. Увидев Шона, тут же исчез снова, но через пять минут появился опять с чем-то вроде позеленевшей переразмеренной куриной ноги в руках.
