В конце своего путешествия друзья вновь проезжали через ту самую деревню, в которой стоял злополучный трактир «Два петуха». Ни у кого, кроме Бина, с этим местом никаких воспоминаний, естественно, не было, поэтому деревню пролетели едва ли не галопом, благо улицы были пусты. Однако Бин всё это время, не отрываясь, глядел на здание постоялого двора."
"Было видно, что оно, похоже, давно уже заброшено. Посохший уже бурьян, до сих пор достающий почти до крыши, бушевал во дворе. В самой кровле были видны зияющие прорехи – солома совсем сгнила и провалилась.
Вероятно, местные жители только обрадовались, когда было покончено с этим разбойничьим притоном.
Удивительно, но даже эти, казалось бы, явно неприятные воспоминания теперь подёрнулись для Бина неким романтическим флёром. Сердце слегка щемило от ностальгии по тем временам, когда они ещё были вместе – он, Кол и Мэйлинн.
Кстати говоря, один из этой троицы находился сейчас не далее чем в двадцати пяти или тридцати милях отсюда.
Неужели скоро он вновь обнимет этого старого здоровяка Кола? Несмотря на всю тревогу, у Бина теплело в груди при этой мысли…
И вот наконец в двенадцатый день месяца постремия, на фоне низких мрачных туч, несущих то ли холодный дождь, то ли мокрый снег, на горизонте показались кроваво-красные стены Латиона.
Глава 21. Латион
Бин нашёл Латион в ещё большем волнении, если не сказать – тревоге, чем в свой прошлый приезд. Людей на улицах было заметно меньше, а главное, что бросалось в глаза – было заметно меньше мужчин.
Кажется, впервые за долгие десятилетия королевство объявило принудительные наборы в армию.
Служба в армии Латиона была почётна и обещала множество преференций в будущем, поэтому уже очень давно была добровольной. Более того, от добровольцев обычно не было отбоя, и на призывных пунктах весьма придирчиво изучали кандидатов, дабы в ряды вооружённых сил попадали лишь лучшие из лучших. Поэтому служба в латионской армии была профессиональной, и старый солдат обычно выходил на пенсию где-то в возрасте сорока – сорока пяти лет.
Дальше он жил на полном пансионе государства, и даже если нигде больше не работал, получаемой пенсии вполне хватало на то, чтобы жить не хуже большинства обывателей.
Однако теперь, похоже, были нужны и те, кого раньше отбраковывали, а возможно даже и те, кто вовсе не горел желанием служить. Действительно, вести были неутешительными.
