Решив, что время поудивляться у него ещё будет, Брайк с аппетитом набросился на еду, а затем, следуя совету генерала, не раздеваясь и не расстилая постели лёг, чтобы немного вздремнуть.
На сей раз Брайку дали поспать несколько часов, судя по тому, что когда его разбудили, на улице было уже темно. Генерал Шэндор вновь вызывал его к себе. Когда лейтенант вошёл в знакомую уже ему комнату, Шэндор сидел за столом. Около десятка свечей, стоящих вокруг карты словно часовые, освещали множество линий и стрелок, исчертивших пергамент.
Лицо генерала выражало усталость – кажется, сам он не высыпался уже давным-давно.
– Как отдохнули, лейтенант? – осведомился он. – Хотите есть?
– Спасибо, отдохнул хорошо, – вежливо ответил Брайк. – Есть не хочу. Я весь к вашим услугам, господин генерал!
– Хорошо, – кивнул Шэндор. – Присаживайтесь.
Брайк послушно сел. Почему-то он не чувствовал никакого волнения. Было видно, что если его и приговорят к смерти, то явно не сейчас.
– Поговорим как мужчины, лейтенант? – Шэндор откинулся на спинку стула, но тот был такой неудобный, что генерал, сморщившись, вновь подался вперёд и облокотился прямо на карту, лежащую перед ним.
Не зная, что ответить на подобное предложение, Брайк просто кивнул.
– Против вас возводятся очень серьёзные обвинения, лейтенант, – начал Шэндор. – Да, собственно, вы этого и не отрицаете, и сами, если можно так выразиться, свидетельствовали против себя. Нарушение прямого приказа, оставление поля боя – за любой из этих проступков вполне можно лишиться головы.
– Я знаю это, господин генерал, – Брайка не слишком испугали слова генерала, поскольку он чувствовал, что разговор пойдёт совсем по другому руслу. – И готов принять любой приговор.
– Вы не трус, лейтенант, – Шэндор кивнул головой, словно отвесил небольшой поклон, как дань уважения смелости Брайка. – Знаете, пока вы спали, я навёл кое-какие справки. С вашими людьми поговорили и многое выяснили о вас. Вы знали, что в роте у вас было прозвище Батя? – добродушно усмехнувшись, спросил генерал.
– Я слышал об этом, господин генерал, – с лёгким смущением ответил Брайк.
– Вам ведь едва за тридцать, лейтенант?
– Тридцать два, господин генерал.
– Отличное начало! Вы далеко пойдёте, лейтенант… Если, конечно, раньше вас не повесят, – с усмешкой добавил Шэндор, и Брайк снова лишь кивнул, не найдясь с ответом. – Мне рассказали о том, как вы вели себя при Тавере и при Каледе, а также и в других местах.
