Алексей Николаевич напрягся: вдруг они сейчас придут на помощь поверженным? Но никому не пришло такое в голову, люди просто глазели и отпускали комментарии:
– Эко диво, один да четверых! С виду не богатырь, а вишь што творит…
– Православные, сбегайте кто-нибудь за полицией, – попросил сыщик. Но желающих не находилось. Наконец в толпе появился заспанный казак в драном кафтане с оловянными буквами «ЯКП»[52] и лычкой приказного[53] на погонах.
– Служивый, ко мне!
Тот нехотя подошел:
– Чево надо?
– Приведи полицию, живо.
– А ты кто такой, чтобы мне команды давать?
Командированный взял его за плечи и повернул к Шпилеву:
– Видишь? Это он вчера на Николо-Преображенской застрелил твоего товарища, Аммоса Лукина.
– Вот ярыжник! – гаркнул казак; сонливость слетела с него в один момент. Он налетел на беглого и стал пинать его сапогами, целясь в голову. Дав приказному выместить зло, Алексей Николаевич оттащил его в сторону. И скомандовал:
– Бегом!
Через час Достань Воробушка вместе с тремя сообщниками уже сидели в остроге.
Статский советник пытался допросить пленного по горячим следам, но тот жаловался на отбитую грудь и разговаривать не хотел.
Ну и черт с ним, решил командированный. Пускай местная полиция разбирается, у питерца другие дела есть. И он принялся ждать помощника с полицмейстером, для чего занял кабинет последнего, бесцеремонно развалившись на его диване.
К полуночи экспедиция возвратилась из Табагинского и привела второго пленного. Полный успех! Сашку Семикоровкина тоже крепко побили при аресте.
Связанный, он кричал благим матом и бился головой обо что попало – симулировал сумасшествие. Делал каторжник это неумело. Подобные фокусы никак не могли бы обмануть докторов, но Мурин упорно паясничал. Азвестопуло ушел в пивную Жирова со словами, что крики ему уже надоели до чертиков. Алексей Николаевич сказал полицмейстеру:
– Второй в тюрьме, ноет, что дышать натужно, будто бы я ему при аресте организм подпортил. Не вздумайте посылать их в больницу.
– А что так? – угрюмо спросил Рубцов.
– Сбегут по дороге.
– Не сбегут.
Сыщик всмотрелся в подъесаула и продолжил:
– Тогда дайте в сопровождение солдат местной команды, а не казаков.
– Опять спрошу: а что так?
– Казаки их не доведут, прикончат по дороге.
– Вам жалко эту мразь?
Алексей Николаевич уже все понял, но счел нужным договорить:
– Прокурорский надзор замучает.
– Плевал я на тот надзор. Спасибо вам, что изловили сволочь, а уж дальше предоставьте мне.
