Зато в архаичный магазин винчестера помещалось 15 патронов! Алексей Николаевич сам отстрелял две винтовки на школьном полигоне. Еще он конфисковал на каждую по 180 патронов сорок четвертого калибра. В Якутии пригодятся. В душе командированный надеялся, что этого количества им с Сергеем хватит с лихвой.
Бывший пластун тряхнул сединами и выбил на стрельбище такие баллы, что Новицкий тут же предложил ему место преподавателя в своей школе.
Успехом завершился и налет на чердак Окружного суда. Лыков с Азвестопуло явились туда якобы за образцом динамитной шашки.
Сергей читал лекции в полицейском резерве градоначальства. Там был и курс обращения со взрывчаткой. Пока служащий архива сочинял бумагу о временной выдаче на руки шашки, капсюля и двух аршин бикфордова шнура, Лыков незаметно рассовал по карманам шесть таких шашек, столько же капсюлей и моток огнепровода.
Утром следующего дня сыщики стояли у вагона транссибирского экспресса и ждали третьего удара колокола. Проводить их явился Аванесян. Он вручил отъезжающим бочонок с коньяком и сказал с чувством:
– Возвращайтесь живые.
Вместе с Михаилом Саввичем.
Когда питерцы уже садились в синий вагон[38], по перрону пробежал подросток-газетчик. Он громко кричал:
– Свежие новости! Только что с телеграфа! В Сараево убиты наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд с супругой! Следы преступления ведут в Белград! На улицах Вены избивают сербов!
Глава 4
Рельсы, реки, тракты…
Начался долгий путь сыщиков в далекий край. Оба уже бывали и в «столице беглых» Иркутске, и во Владивостоке, и на Сахалине.
Но так далеко на северо-восток они еще не забирались."
"За восемь дней пути до Иркутска все темы для разговоров были многократно повторены. Лыкова беспокоили события на Балканах. Он выходил на больших станциях и смотрел телеграммы информационных агентств. Австрияки обвиняли в убийстве эрцгерцога сербскую разведку и готовили какую-то подлянку в качестве возмездия. В армии отменили отпуска и начали потихоньку призывать запасных.
Венская пресса наливалась злобой в отношении «конокрадов с Нижнего Дуная». Азвестопуло успокаивал шефа: так уже было в тысяча девятьсот восьмом году во время Боснийского кризиса, и кончилось ничем. Покричат и перестанут…
Сам коллежский асессор в пути интересовался преимущественно буфетом. Старший кондуктор заранее собирал с пассажиров первого класса заявки, что они желают съесть на обед, и телеграфом отсылал их на станцию, где предполагалась длительная остановка.
