Обнаружив множество разложившихся трупов, старатели в ужасе побросали инструмент… После этого разговор Кудрявого с ними сразу наладился. Золото, что они добыли за сезон, впервые действительно доставалось им. Честно, без обмана. Фирма «Братья Рудайтис» обещала помочь и с эвакуацией на зиму в города. Весной всех приглашали вернуться и продолжить работу на прежних условиях. Нигде больше в золотодобыче хозяева не предлагали старателям треть найденного, и мужики, конечно, согласились. Пока же они продолжили кто мыть, а кто копать на прежних участках.
До завершения сезона оставалась пара недель, есть возможность увеличить добычу еще на несколько фунтов – будет чем содержать себя до апреля.
С Азвестопуло в эти первые часы случилась неприятная история. Когда улеглись волнения боя, он первым делом взялся за поиски добытого рыжья. И обнаружил, что его в атаманском балагане хранится всего ничего! Золото было разложено в три медных куба: в первом песок, во втором чешуйки и в третьем – самородки. И там и там добыча едва покрывала дно.
Отдельно на полке лежали четыре больших самородка причудливой формы. Весь улов, когда его взвесили, составил 39 фунтов и 14 золотников. Даже на пуд не наскребли… Куда же делись обещанные золотые горы?
На этот вопрос дал ответ Рудайтис-старший. Неделю назад, рассказал он, на прииск приехал китаец и купил добытое рыжье. Рассовал по вьюкам, после чего караван отправился к Охотскому морю. Охранниками у торговца выступали двое хунхузов с красными бородами, хорошо вооруженные и неприветливые.
С Сергеем началась истерика. Тридцать девять фунтов – и это итог? По цене пять рублей пятьдесят копеек за золотник, если казна выдаст в награду треть от сданного в золотосплавную лабораторию, барыш составит чуть больше двадцати тысяч рублей. Всего-навсего. Никак не сто, которые рисовал себе в мечтах коллежский асессор. За-ради такой незначительной суммы он скитался по жутким колымским горам и подставлял башку под пули?
Грек, вне себя от злости, принялся шарить по сундучкам старателей.
С криками, что их рыжье незаконное, он его тоже конфискует и вернет казне. Лыков прибежал на его вопли, крепко прихватил за плечи и потряс. Потом сказал:
– Сергей, уймись, не позорь себя и меня. Люди смотрят.
Действительно, Рудайтис с Рыбушкиным пялились на коллежского асессора с неодобрением, однако не решались возражать.
– Алексей Николаевич, но как же так?! – чуть не рыдая, ответил помощник. – Вы обещали сделать меня обеспеченным человеком.
