Так, шаг за шагом, в удивительных декорациях первобытных гор, путники двигались на восток. И в конце концов оказались на перевале. Здесь растительности не было совсем, исчезли даже мхи. Зато отыскалось озеро – они почти обязательны в седловинах. Галька под ногами сменилась крупными глыбами песчаника. Усилился ветер, который сдул всю мошкару. Взобравшись кое-как наверх, русские осмотрелись вокруг. На западе открылись острые, покрытые снегом вершины – главная ось Верхоянского хребта. На юге вытянулся Колымский хребет.
А на востоке раскинулась плоская серая долина, иссеченная невысокими горами. Леса на ней тоже не было, зато бросалось в глаза зеленое море травы. Уставшие кони, соскучившиеся по хорошим кормам, весело двинули вниз. Это был Чыстай – место, где тунгусы выкармливают своих оленей. Чыстай выводил к долине Индигирки. Спуск был крут, приходилось тормозить, а кое-где и спешиваться.
На ходу питерцы смотрели вниз, словно с балкона амфитеатра. То тут, то там тайга курилась дымами – это бушевали лесные пожары.
Огонь в лесу – страшное дело, от него не убежишь, и даже широкая река не спасет – пламя легко перепрыгивает через нее. По счастью, в той стороне, куда им предстояло идти, тайга не горела.
Дневка внизу, на лужайках с тучной травой, вернула силы и людям, и животным. К уставшему отряду пришли инородцы и принесли кумыс и масло. Волкобой поговорил с ними на смеси трех языков и сказал питерцам:
– Один хребет перевалили, остался еще один – Тас-Кыстабыт. За ним уже Колыма.
– А что за река перед нами?
– Томпо.
– Как Томпо? Мы же были на ней месяц назад!
– Мы были в низовьях, а это верховья.
Проводник знал свое дело и повел сыщиков дальше. Через день пути они через незаметный перевал с очередным неизбежным озером спустились в долину Индигирки. И взяли путь на Оймякон.
Тропа шла по левому берегу полноводной реки Брюнгадэ. Резко изменился характер леса: окончательно исчезли сосны, их сменили лиственницы. Ехать было относительно легко в сравнении с предыдущими болотами или горами.
Болота имелись и здесь, между склонами долины и прибрежными рощами. Их было видно издалека по скоплениям засохших деревьев. Однако путники не отдалялись от реки и выбирали для дороги толоны – ровные участки местности. Травы росло вдоволь, а тут еще Лыков неожиданно подстрелил на водопое лося. Теперь и мяса у них тоже хватало. Статский советник часто был за кашевара: варил шурпу, жарил потроха, научил молодежь фабриковать шашлык на ивовых прутиках.
