– Вы намекаете на то, что мне нельзя доверять, что я не расскажу правду о том, что обнаружу?
– Вовсе нет. Однако это мои поиски, и если они должны завершиться неудачей, то мне хотелось бы узнать все. Думаю, у меня есть на это право. Кроме того, мне хотелось бы на время покинуть Лондон. Видите ли, мистер Хевершем намерен заняться сватовством…
– Во всяком случае, он справится с этим лучше, чем те охотники за приданым, которые обступили вас в театре.
– Не важно, кого он найдет, проблема-то останется. Кое-кто, вроде бы неплохо знакомый с мужской природой, предостерег меня от того, чтобы я связывала свою жизнь с мужчиной, который позже может начать винить меня за несбывшиеся ожидания.
Девина развернулась и направилась в сторону дома. Пройдя ярдов пятьдесят, оглянулась и увидела, что герцог все еще смотрел ей вслед.
– Дамы тобой очень недовольны. Сильно раздражены.
Эту новость сообщил ему Лэнгфорд, плюхнувшись в кресло. Эрик не обратил на его слова внимания – он попросил друзей встретиться с ним в клубе, чтобы поговорить о важных вещах, а не о скверном настроении дам.
Тем более что под «дамами» имелись в виду их жены. По его мнению, Клара всегда будет им недовольна. Судя же по тому, что он знал об Аманде, пройдут годы, прежде чем она выскажется напрямую.
– Раз уж вы оба наконец-то здесь, мне нужно знать, будете ли вы поддерживать билль об отмене рабства в колониях. Насколько мне известно, ни у одного из вас нет интересов на островах.
– Ты намекаешь на то, что если бы такие интересы у нас имелись, то мы бы не стали поддерживать билль из корыстных соображений? – спросил Страттон.
– Звучит оскорбительно…"
"– Будь у вас подобные интересы, вы бы либо уже разоблачили себя, либо освободили бы принадлежащих вам рабов, о чем я, разумеется, уже услышал бы. И весь Лондон – тоже. Так что в моих словах нет ничего оскорбительного. Так как же, поддержите нас? Если мы не наберем определенное число сторонников, не будет смысла и пытаться в этом году.
– Конечно, поддержим, – сказал Страттон.
– Хотя я не думаю, что ты наберешь нужное число голосов.
– Может, и наберет, – пробормотал Лэнгфорд. – Ну а теперь… Раз уж с этим все решено, то повторю: дамы очень раздражены. И весьма громогласно. Верно, Страттон?
– Еще как… – пробормотал Страттон, тяжело вздохнув.
– Печаль в его голосе означает: когда дамы раздражены, именно их мужьям приходится страдать, – пояснил Лэнгфорд.
– Что ж, хорошо, что я пригласил вас сюда. Небольшая, но передышка, – сказал Эрик.
