И оба безмолвно признали могущество того, что произошло.
– Это тоже был один из подарков? – спросила она, улыбнувшись.
– А я только что хотел спросить: была ли это благодарность за мои подарки? И если так, то тебе придется приготовить как можно больше места для шелковых шалей и жемчугов, которые ты теперь будешь регулярно получать.
– Ну… с моей стороны это был необузданный порыв. – Девина снова улыбнулась.
– А это что? Это ты принес? – Она вдруг заметила, что с другой стороны дивана валялась какая-то книга.
Должно быть, упала с дивана.
Эрик глянул в ту сторону и снова уронил голову на диванную подушку.
– Да, я. Хотел тебе кое-что показать.
Муж приподнялся, затем встал. И теперь, когда он стоял перед ней, обнаженный, Девина отчетливо видела шрамы на его ноге.
А он наклонился, взял книгу, протянул руку жене и помог подняться. Потом они вместе подошли к кровати, и Эрик поставил лампу на прикроватный столик.
Девина улеглась на кровать, укутав шалью плечи и спину. А Эрик сел рядом с ней и раскрыл книгу, в которой, среди страниц, оказался сложенный лист бумаги.
Эрик, отложив его в сторону, пояснил:
– Это из Тейхилла. Управляющие ведут журналы – почти как капитаны кораблей. Записывают все, имеющее значение: возникающие проблемы и какие-нибудь случаи, требующие внимания. Таким образом создается история поместья и прилегающих земель. Этому журналу примерно лет сорок.
Девина перелистнула первые несколько страниц и поняла, что муж имел в виду. Но это совершенно не походило на бухгалтерский гроссбух с финансовыми отчетами, который показал ей мистер Робертс.
Это были личные записи.
– Я подумал о том, что нам рассказал тот старик шептун, и понял: если воровство и случилось, его наверняка занесли в журнал. – Эрик начал перелистывать страницы и где-то в середине нашел одну с загнутым уголком. – Вот смотри, эта запись…
Девина глянула туда, куда он указывал. Оказалось, что тогдашний управляющий писал про то воровство.
«Сегодня в дом вошел какой-то незнакомец и вынес оттуда несколько предметов в деревянном ящике.
Утверждал, что он сын последнего барона. Поскольку у меня имелись основания поверить в то, что он говорил правду, я написал герцогу и спросил, хочет ли он лично передать эту информацию судье-магистрату или это должен сделать я».
– Затем вот это, десять дней спустя:
«Его светлость ответил, что мне не следует беспокоить магистрата, так как упомянутого мной вора наверняка давно и след простыл».
