Затем, улыбнувшись, передернул плечами и как-то умудрился скинуть сюртук. Девина принялась возиться с пуговицами на его жилете, а он тем временем сорвал с себя галстук.
Затем были расстегнуты пуговицы и на его рубашке, и вот наконец Девина прижалась губами к его обнаженной груди, а Брентворт уже развязывал ленты на ее платье. Приподняв голову, она начала ему помогать – ее тело жаждало освободиться от платья.
Дергая шнуровку на корсете, Брентворт одновременно ласкал грудь девушки, а Девина тихонько стонала. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем шнуровка была распущена.
Наконец она спустила корсет, но тут же мысленно воскликнула: «Ведь еще и сорочка!..»
Словно прочитав ее мысли, Брентворт спустил и сорочку, обнажая груди, и прошептал:
– Ты прелестна, Девина, настоящая красавица…
Затем он коснулся пальцем ее набухшего соска, и девушка едва не вскочила с дивана – настолько сильным оказалось ощущение. Но ей почти тотчас же захотелось большего, и Брентворт, как будто снова прочитав ее мысли, вдруг наклонил голову и легонько прикусил сосок.
Девина громко вскрикнула, а он, продолжая ласкать, скользнул губами ниже, к бедрам, затем раздвинул ее ноги – и тут снова помешало платье. О, это ненавистное платье! Оно не давало ей получить то, чего она так хотела! Девина потянула юбку вверх, а Брентворт помогал ей, одновременно продолжая ласкать. Но вот наконец они преодолели и это препятствие, а потом…"
"Едва лишь пальцы Брентворта коснулись ее лона, она закричала. Закричала так громко, что даже испугалась собственного голоса.
Но оказалось, что этот ее крик все изменил, все разрушил. Нет-нет, он не заглушил ее чувственный голод, но остановил чудесные ласки Брентворта. Он вдруг замер – словно окаменел. Отчаянно стремясь к продолжению, Девина обхватила его лицо ладонями и поцеловала. Он не отстранился и даже поцеловал ее в ответ, но уже не так страстно, как до этого. Поцелуй его был нежный и осторожный – так целуют на прощание, в последний раз.
А потом он отвернулся, и Девина услышала, как он вполголоса выругался.
– Прошу прощения, мне не следовало… – Брентворт подтянул вверх ее сорочку, затем опустил юбку и добавил со вздохом: – Если вы повернетесь, я поправлю все остальное.
Девина тоже вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, не в силах поверить, что так внезапно все прекратилось. Покачав головой, она прошептала:
– Спасибо, я сама.
Брентворт опять ее поцеловал – теперь уже и впрямь в последний раз.
– Прошу прощения. Я был не в себе.
