Внезапно у меня нашлись недоброжелатели, которые считали, что я просто выскочка с железными нервами, бессердечная и оттого выдерживающая вздорное начальство и все операции на ногах.
Если бы они только знали, как порой мне было плохо! Видеть искалеченные тела молодых, некогда сильных мужчин – невероятно тяжело, невыносимо. Хотя нет, пусть лучше никто не знает, как я плакала по ночам вместо того, чтобы спать.
В таверну шли молча. Рутшер умел быть ненавязчивым, и я бы радовалась его дружбе, если бы не знала, что он страстно любит азартные игры.
Это перечеркивало все положительные впечатления. Дед учил не доверять игрокам, и эту мудрость, в отличие от других, я все же усвоила.
Вот и сейчас за массивом чар-вишен уже желтела черепичная крыша таверны, а Рутшер косился в сторону серых палаток, временного воинского формирования. Офицеры часто устраивали вечера с картами, и целитель был там завсегдатаем.
Подозреваю, если бы не я, он не пошел бы в уютный трактир с хлебосольной хозяйкой, а повернул бы к друзьям по игре…
– Кстати, давай перейдем на «ты»? – неожиданно предложил Рутшер.
– Можешь называть меня Дереком."
"От подобного не отказываются, если не боишься прослыть гордячкой. И я кивнула.
– Давайте, но не обещаю, что у меня сразу получится.
Рутшер отмахнулся от предупреждения и поинтересовался:
– Ты какие любишь пироги? Я обожаю рыбные и с вареньем из чар-вишни.
Я вдохнула пряный аромат выпечки, которым Урсула заманивала гостей, открывая в теплую погоду двери и окна.
Голодный желудок взбунтовался – нечто неприятное послышалось в знакомом запахе.
– Рыбные пироги не берите сегодня – кажется, в их начинку попала протухшая тушка…
Я не договорила – бросилась к кустам. Меня вывернуло наизнанку, и выпитый на работе укрепляющий чай быстро совершил дерзкий побег.
– Джемма!
Бестактный Рутшер коснулся моего плеча.
– Тебе плохо?
Кроме тошноты и дрожи, был еще легкий стыд, что нашелся свидетель моей минутной слабости.
– Хорошо мне! Не видите? – простонала я, не поднимая головы.
– Отойдите, пожалуйста, мне дурно.
– Вообще-то, я целитель, – для чего-то напомнил Рутшер обиженно.
Не спрашивая разрешения, он положил прохладную ладонь мне на шею сзади. Освежающая волна прошла по телу, предотвращая череду спазмов в желудке.
– Тебе легче?
Целитель начал вести себя слишком фамильярно, но это почти не беспокоило – целителям прощаются нескромные прикосновения, если они по делу.
– Да…
– Ты переработала, – заявил Рутшер сердито.
