– Целители против саморазрушения и причинения намеренной боли, поэтому да, я цинична. Мертвым – память, живым – жизнь.
– Хорошее правило. Только следуешь ли ему сама?
Хочется верить, что да. Говорить о себе не хотелось, и я трусливо проигнорировала вопрос.
– Барон Жустер мог окунуться в работу с головой, а дальше свою роль сыграло бы время – пусть звучит банально, но оно действительно лечит.
– Работа – вот твой рецепт от боли?
Алистер нежно обхватил мое лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Я рад, что выдернул тебя из Подгорска. Еще немного – и ты загнала бы себя, как лошадь.
– Может, я просто люблю свою работу?
Чародей покачал головой.
– Нет, ты от чего-то бежишь, Джемма. Дурные воспоминания?
Скорее, печальные.
В этот миг я осознала, что должна рассказать Алистеру о своей первой любви. О настоящем отце Оливера, его трагичной смерти. Не хочу, чтобы между нами стояли тайны.
Но время для подобных откровений еще не настало.
Не дождавшись ответа, Алистер продолжил:
– У тебя есть сын, Джемма, твой главный маяк в жизни.
У барона Жустера никого не осталось, и он начал творить безумства. Ладно, отложим на потом беседу по душам… Джемма, слушай меня беспрекословно, не отходи ни на шаг.
– Да, мой лорд, – вздохнула я, сердясь, что он тратит время на прописные истины.
– Я не шучу. Это незаконный аукцион, Джемма. Я обвешал тебя щитами, но предосторожность не помешает.
– Кстати, а почему бы просто не окружить особняк? Устроить облаву?
– А если мы не найдем ничего противозаконного? – спросил Алистер и с иронией добавил: – Безобидные клубы по интересам не запрещены.
– То есть ты до конца не уверен, что именно здесь состоится аукцион?
– Информатор может ошибаться. Шума в прессе и обвинений в произволе властей Элгеус не хочет. К тому же я надеюсь выкупить нужный мне артефакт до того, как он исчезнет.
Прежде чем открыть ворота, Алистер активировал ожерелье.
– Это «Роковой соблазн», легендарный артефакт не менее легендарной авантюристки.
– Я знаю, – улыбнулась чародею. – Никто не может устоять перед очарованием хозяйки этого ожерелья, ее просьбы исполняются мгновенно. С таким артефактом нас точно пропустят.
– На то и расчет.
Размахивая приглашением (черной карточкой с красной закорючкой), Алистер повел меня к особняку.
Два быстрых и два с длинными паузами удара кнокером по двери – и мы замерли, ожидая, когда нас впустят. Секунды бежали, никто не спешил приглашать в дом.
