– Алистер, надеюсь, вы тоже будете в голубом или хотя бы в белом.
Чародей, чувствовалось, находился на грани закипания, и, пользуясь тем, что сидела рядом с ним, я незаметно ласково провела костяшками пальцев по его ноге у самого колена.
Он вздрогнул, но затем его плечи расслабились.
– Итак, дамы, подбиваю итог нашего завтрака: празднику быть, но на моих условиях, оплачиваю его я. Мама, жду от тебя расписание, меню на твое усмотрение. Огненного выступления не будет, список гостей согласовывать со мной. На прием посла вампиров я не иду, занят.
Кирайя заметно расстроилась. Леди Брикойль, наоборот, выглядела довольной, как кошка, которая загнала мышку в уголок. Похоже, она все-таки получила то, что хотела.
– Дорогой, раз ты не пойдешь, отдай приглашение нам с Кирайей.
Алистер был категоричен.
– Нет, вы не пойдете в дом врага короны.
– Глупости, дорогой. Норд ан Вордер – щедрый меценат, талантливый селекционер роз и знаменитый коллекционер древних артефактов, он не желает зла королевству.
Вроде умная женщина, а верить сыну не хочет.
– Сожалею, мама, у меня нет приглашения, – вздохнул чародей.
– Как нет? Тебе должны были его прислать!
– Я его порвал и выкинул.
– Как выкинул?.. – Леди Брикойль была на грани обморока.
– Легким движением руки, прямо в корзину, – с иронией разъяснил Алистер."
"– Но ведь это самый модный прием сезона! – Леди побелела так, что я готовилась ее откачивать. – Я хотела попросить у посла новый сорт роз – черные в голубое пятнышко.
– Никаких пятнышек у вампиров ты просить не будешь, от врагов мы не принимаем подарков.
– Глупости! Какие же они враги?
Последнее замечание возмущенной матери чародей проигнорировал. Предложив мне руку, вывел из-за стола.
– Хорошего дня, мама, Кирайя. Нам с госпожой Рутшер пора на службу.
В напряженной тишине мы покинули столовую, но направились не в сторону выхода, а в кабинет Алистера. Я шла, ничего не спрашивая, терпеливо ожидая объяснений.
Захлопнув дверь, он сдержанно произнес:
– Джемма, прости, но мне это необходимо.
Или я что-нибудь взорву.
Крепко прижав меня к груди, Алистер запустил пальцы в мою аккуратную прическу. В тишине кабинета звон шпилек о паркет прозвучал тревожно.
Зачем мать сознательно его выводит из себя? Почему не приструнит Кирайю, а, наоборот, поощряет ее капризы и запросы? Почему вообще не прекратит этот балаган?
Пальцы Алистера осторожно, с непередаваемой нежностью гладили мои волосы. Казалось, еще немного и он замурлычет, как большой сытый кот.
