А тогда испугалась, что я подойду, а они… Они отвернутся. Как отвернулись восемь лет назад, когда Рутшер пришел к ним с сообщением, что я вышла замуж и жду ребенка.
И все же надежда, что гордыня деда больше не помешает нашему общению, оставалась. Как только события моей жизни перестанут нестись испуганным зайцем, я обязательно съезжу домой. Давно пора сделать это. Я бы своего ребенка простила за своеволие…
Задумавшись, не сразу осознала, кого увидела на тротуаре под ярким магическим фонарем.
– Грэхем…
– Где? – Чародей заозирался по сторонам.
Я махнула рукой.
– Он стоял под тем фонарем…
Договорить не успела.
– Хельц, присмотри за ними! – крикнул герцог и на полном ходу выпрыгнул-вылетел из экипажа.
Мы медленно остановились. Хельц покинул место кучера и подошел к двери. Глаза его светились ярко-желтым, выдавая нечеловеческую сущность. Демон… Лишь сейчас я приняла знание, кто все эти дни правил каретами герцога.
Тот, кто убивал, как дышал.
Тот, кто повелевал безумными тварями, насылая их на людей…
Нет, именно Хельц и не занимался последним, но он оставался демоном.
Паника отступила, стоило вспомнить, что он жил в доме Алистера, служил ему верой и правдой, сопровождал нас в пути от Подгорска до столицы и никогда не вредил, хотя возможностей было предостаточно.
Глядя в светящиеся глаза, я тихо произнесла:
– Спасибо, что охраняете нас.
Своеобразную руку дружбы демон проигнорировал.
– Я выполняю просьбу Алистера.
Вот же гад… Ладно, не очень-то и хотелось.
Герцог вернулся ни с чем.
– Если это действительно был Грэхем, то он ушел, увидев тебя.
– Это точно был он, мне не привиделось!
Уж кого-кого, а приставучего негодяя до конца жизни не забуду.
– Если я не смогу сопровождать, разрешаю выезжать в город лишь с Хельцем, – внезапно заявил Аламейский строго.
Я устала и потому не стала протестовать, да и ходить по модным лавкам все же лучше с мужчиной.
– Думаете, Грэхем опасен для меня или Оливера?
– Он в розыске, Джемма. И судя по тому, что нарыли мои люди в Подгорске после нашего отъезда, он тобою одержим.
Заявление герцога не испугало. Одержимость – слишком сильное заявление. Я бы так не сказала. Грэхема просто задел мой отказ, не более. Но зачем возражать, спорить, когда мужчина искренне желает позаботиться о тебе?
– Постараюсь выполнять ваши пожелания неукоснительно.
– Джемма, ты не была бы так спокойна, если бы знала, что мои люди нашли в его особняке.
Удивил. Заинтриговал всерьез.
