Последние девять лет – это черная лента с белыми черточками. Видимо, меня полюбила Дис, раз в жизни все не так, как мечталось, неправильно и странно.
Я наливала себе вторую чашку чая с медом, когда со стороны выхода на террасу прозвучало звонкое:
– Добрый день!
Я обернулась.
Немолодая золотистая блондинка с точеной фигурой, затянутой в фиолетовое платье, смотрела на меня настороженно. Стоящая рядом красивая золотоволоска в бледно-зеленом платье выглядела восторженной. Казалось, вот-вот она сорвется с места и подбежит ко мне, чтобы обнять.
Странное впечатление… Чему она радуется?
За дамами маячил высокий, очень худой блондин с маленькими усиками и крохотными очочками на длинном носу. Пепельно-русые волосы, собранные в куцую косичку, и темно-серый костюм усиливали ассоциацию с дрессированной крысой. В руках мужчина сжимал ярко-зеленый зонтик от солнца, явно чужой аксессуар.
Прямо нашествие блондинов какое-то! Впору переживать, что я выделялась своими «овечьими кудрями и вульгарным коричнево-рыжим цветом».
Нет, сама я так не считала, это мнение госпожи Грэхем, высказанное некогда в порыве злости.
– Здравствуйте. – Я вспомнила о манерах и поприветствовала знакомых, а то и вовсе родственников герцога.
– Ах, вы, должно быть, госпожа Рутшер?
Голос младшей леди напоминал щебетание певчей птицы – звонкое, мелодичное. Очень приятный голос, и девушка милая. Неужели я познакомлюсь сейчас с матерью и сестрой Аламейского? Странное дело, мне остро захотелось произвести на них приятное впечатление.
– Да, я Джемма Рутшер, работаю на герцога.
Я решила представиться просто, не упоминая сына, которого Алистер взял в ученики.
– Сабина Брикойль. Алистер – мой сын, – произнесла старшая женщина, подходя к столу. Похожий на крысу мужчина торопливо отодвинул ей стул. – А это Кирайя Вирьен, она…
– Кирайя, просто Кирайя! – перебила мать герцога девушка, сверкая белозубой улыбкой. – Я ведь могу звать вас Джеммой? Будет здорово, если мы с вами подружимся!
Столько было энергии в ее движениях, словах, взгляде, что она словно светилась изнутри.
Ее добродушие подкупало. Приятная родственница у Аламейского.
– Я не против, чтобы вы называли меня по имени.
– Замечательно, я так рада! Ну а это Патрик. – Девушка небрежно указала миниатюрной сумкой в сторону крысоподобного мужчины. – Один из секретарей отца и мой соглядатай.
Расстроенной, что за ней присматривают, Кирайя не выглядела, что и понятно, если вспомнить дамский зонтик в руках сопровождающего.
