В этот момент подали двухколесную легкую повозку с откидным верхом. Вороной нетерпеливо похрапывал, готовясь соревноваться с ветром.
Быстро и как-то скомканно попрощавшись, невеселая Хлоя и ее два чемодана заняли место в экипаже.
– Джемма, я рассчитываю застать вас там, где оставил, – тихо, только для моих ушей, произнес Аламейский. – До скорой встречи.
– До встречи, Алистер. – Я не удержалась и назвала его по имени.
Не стоило сближаться, поддерживать фамильярный стиль общения, но… мне он слишком нравился, чтобы отталкивать.
Пора признать и принять это.
Когда я смирилась с неожиданной тягой души, на сердце потеплело. Я перестала отрицать свое увлечение, и даже дышать стало легче. И чего, собственно, я сопротивлялась очевидному? Я независимая женщина, Алистер – свободный мужчина. Если наш флирт станет чем-то большим, огорчаться не буду.
Небольшая экскурсия по дому прошла мимо моего восприятия – все мысли принадлежали резкому, но безгранично заботливому мужчине с синими глазами.
О нашем приезде было известно заранее – указанные комнаты подготовили, даже свежие орбирийские розы стояли в вазах.
– Уберите, пожалуйста, цветы во всех наших комнатах, – попросила я сопровождающую нас служанку.
– Все-все? – поразилась она, нерешительно подходя к напольной вазе, стоявшей возле кровати, широкой и пышной.
– Да, все уберите, – терпеливо повторила я. – В комнатах детей нужно еще и хорошо проветрить.
– Но они же красивые! – обнимая вазу с алым букетом, вздохнула служанка.
– И вызывают сильную головную боль.
Девушка громко чихнула.
– Простите, госпожа Рутшер.
– А еще у многих на эти розы аллергия.
Служанка снова чихнула, невольно подтверждая мои слова."
"– Я думала, что из-за сквозняков простыла, – смутилась она. – А это розы…
– Вдобавок шипы орбирийских роз ядовиты. Если правильно не обработать царапины, останутся некрасивые шрамы. Поистине вампирские цветы.
– Это точно, – пробормотала служанка, покосившись на свою руку. – Шрамы почти как у нашего господина…
Последняя фраза не предназначалась для моих ушей, но я услышала.
– А ведь эти розы – писк сезона, леди Брикойль очень радовалась, когда из двадцати кустов прижились шесть. Почему господа их разводят, раз они опасны?
– Леди Брикойль?.. – нечаянно напряглась я.
– Мать его чародейства. – Голос служанки переполняло благоговение и легкий страх. – Она и у себя их посадила, только белые.
– Леди Брикойль – маг земли?
Озвучивая предположение, я заранее знала ответ: у землевички выжили бы все розы.
