— Зачем ты врешь? — спросил голос нежно. — Врать нехорошо!..
Ее сильно дернули за волосы, так что вся кожа собралась на затылке в узел.
— Лапушка, — повторил нежный голос. — Ты меня не поняла?.. Совсем, совсем не поняла меня, моя лапушка! Где деньги?
Комната качалась у Арины перед глазами, и одна мысль занимала ее — началось землетрясение, и нужно бежать, спасаться. Надо взять документы и деньги и спасаться.
Деньги!.. Нежный голос спрашивал ее про деньги, и она сказала, где они, чтобы он оставил ее в покое.
Зачем он спрашивает опять?!
Чужое дыхание приблизилось, и от него зашевелились волосы у нее на макушке. Видимо, чужой стоял сзади, у нее за спиной, она его не видела.
— Где деньги, сучка мокрохвостая? У твоего любовника были деньги, и я тебя про них спрашиваю! Где они?
Арина Родина ничего не поняла.
Какой любовник?! Какие деньги? Землетрясение начинается, вот-вот рухнет дом, завалит ее бетонными плитами, перекрытиями и балками, а она этого не переживет.
У нее клаустрофобия. Она умрет не от землетрясения, а от клаустрофобии.
Ей всегда казалось, что самое страшное — это лежать под обломками и ждать, когда умрешь. Сразу умереть гораздо легче и приятнее. Почему она не умерла сразу?!
— Ну, ну, соображай быстрей! Где твой любовник держал деньги?!
И тут вдруг она поняла, что нет никакого землетрясения. Нет и не будет. Какой-то человек пришел ее грабить и, кажется, собирается убить.
Оказалось, что это гораздо страшнее землетрясения, потому что в этом тоже было ожидание смерти, чудовищное, затянутое, но не потому, что обрушился дом, не из-за цунами или тайфуна, а из-за того, что какой-то человек, совсем незнакомый, просто решил убить ее.
Ему все равно. Он хочет ее убить и забрать деньги.
У нее за спиной что-то произошло, двинулось, и с двух сторон ее шею как будто сдавило железными клещами. Арина и не знала, что у нее такая податливая, хрупкая шея, только тронь, и она сломается.
Клещи давили очень сильно, и в горле что-то ломалось с отвратительным животным хрустом.
Арина задергалась и захрипела, от боли и ужаса она перестала понимать, что нужно делать, чтобы дышать.
Никто не задумывается о том, как дышит, оказывается, это очень сложно.
В глазах помутилось, и в голове что-то осыпалось с тихим стеклянным звоном, словно осколки от разбитой чашки, и осколков было очень много, и тут вдруг Арина Родина вырвалась из стальных клещей.
