Сказал, что мы давно знакомы, что у нас все будет хорошо, потому что я сама зарабатываю на себя, а у него теперь тоже есть деньги.
— Ну-с, — подытожил Хохлов, — мотивация налицо. Ты сама на себя зарабатываешь, а у него теперь есть некие деньги. Не иначе стольник к зарплате прибавили, как молодому специалисту. Ну, и квартира у тебя есть. Опять же, папаша!.. Если что, унитаз, к примеру, протечет или лампочка перегорит, папаша твой тут как тут, стремяночку поставит, лампочку вкрутит, унитаз улучшит по всем статьям, самому Кузе ничего делать не надо! Все ясно, Родионовна.
Большая любовь у вас. Нечеловеческой силы!
Нашарив рукой, он повернул пластмассовый краник и выключил газ. Ополоснул свою кружку и полез в шкаф за чайным пакетиком. Он знал эту кухню, как свою собственную, а может, даже и лучше.
Пакетиков не оказалось, и он вопросительно посмотрел на Родионовну. Она кивнула на большую железную банку, в которой держала заварку, и Хохлов зачерпнул оттуда щепотку.
— Будешь?
— Я лучше еще кофе.
Он бросил щепотку в кружку, налил кипятку и посмотрел, как чаинки всплывают в горячей воде.
— Вот что я тебе скажу, Родионовна. Ты, конечно, можешь на меня обижаться, но большей дурости, чем выйти замуж за Кузю, я не могу себе представить. Вот, ей-богу, не могу!..
— Так ты и не выходишь!
— Я? — удивился Хохлов. — Я не выхожу. И тебе не советую.
— Я с тобой и не советуюсь.
— А что ты делаешь?
— Хохлов, я тебе рассказываю про свою жизнь, — заявила Родионовна довольно сердито. — Если ты сегодня не в духе, то так и скажи, а не финти!
— Да я и не финтю!.
. То есть не финчу. Или как правильно?
Арина пожала плечами.
— Вот что ты все плечами пожимаешь? — окончательно рассердился Хохлов. — Что ты делаешь скорбную мину и плечами пожимаешь?! Ты же не дура последняя, Родионовна! Как можно за Кузю замуж выйти, если не под наркозом?! Да выйти еще ладно, а жить-то с ним как?!
— Хорошо, — отчеканила Родионовна. — За него нельзя. За кого тогда можно?
— Чего — за кого?
— За кого мне можно выйти замуж, чтобы не под наркозом и чтобы было понятно, как с ним жить? Ты знаешь такого, Хохлов?
Он не знал, а потому уставился на нее и даже перестал дуть на чай.
Она поднялась из-за стола, приблизилась к нему и уперла руки в боки.
— Мне тридцать четыре года, Хохлов! Я еще ни разу замужем не была. Ты когда по лестнице поднимался, наблюдал очередь из поклонников, которые мечтают на мне жениться?!
— Н-нет, — признался тот и с некоторой опаской посмотрел ей в лицо.
