— Очередной секрет?
— «Искусственный коллективный разум», кажется, так он себя называет.
— Вы о компьютере древних?
— А вы знаете ещё кого-то, подходящего под это определение?
— Хотите сказать, вы подчиняетесь машине?
— Скорее, прислушиваюсь к советам.
— И что, он не может дать ответ на то, как нам восстановить цитадель?
— Всё немного сложнее, — поморщился полковник. — Связь с ним тоже пропала. Мы ослепли, оглохли и хрен знает что ещё.
— Выпустите Аду — и мы договорились.
— И как вы себе это представляете? Кем я буду после этого выглядеть?
— Да мне насрать, — пожал плечами я.
— Я с места не сдвинусь, пока она в клетке.
— И снова шантаж, — усмехнулся Севастьянов. — Теняев, вам не кажется, что вы много на себя берёте?
— Я бы назвал это «торг», — улыбнулся я. — Вам нужен я, а мне нужна она. Это справедливая сделка.
— Она военный преступник.
— Так же, как и большинство ваших подчинённых, не так ли?
— Откуда вы… Чёрт возьми, Коробков…
— С чего вы взяли, что это он?
— С того, что он единственный, с кем вы смогли подружиться.
— Я бы не назвал это дружбой.
— Это уже детали, — небрежно отмахнулся Севастьянов."
"— Так мы договорились? — с надеждой спросил я.
— Где гарантии, что вы нас не кинете, когда она окажется на свободе?
— По-моему, я ещё ни разу не нарушил своего слова. — Я посмотрел полковнику прямо в глаза.
— Хорошо, у вас сутки, чтобы решить проблему, — кивнул Севастьянов. — Я бы с удовольствием дал вам больше, но не уверен, что у нас есть время в запасе. Держите. — Полковник снова выдвинул ящик стола и бросил на стол пластиковую карточку, но на этот раз зелёного цвета.
— И учтите, Теняев: теперь она на вашей ответственности.
— Я вас услышал, — кивнул я и поднялся.
Подхватив карточку со стола, я едва сдержался, чтобы не припустить бегом из кабинета полковника. Да и впоследствии, когда шёл по коридорам и спускался по лестницам, старался сохранить лицо и уверенность. Однако на пути почти никого не встретил. Так, парочку вояк, которые тащили со склада какой-то ящик, да караульных, что стояли на контрольных точках.
Никто из них меня не останавливал и вопросов не задавал. Но по их пренебрежительным взглядам и без слов всё было понятно. Тот факт, что моя подружка принимала участие в перевороте, ещё долгое время будет перед глазами, как клеймо на лбу. Но мне на это плевать, пусть думают, что хотят.
— Стоять! — рявкнул конвойный на воротах, ведущих в шлюз.
И чтобы я точно осознавал всю серьёзность, взял меня на прицел.
