Широкие плечи воина распрямились, он бросил легкий взгляд назад, туда, где остановились, замерев статуями, охранники из их сопровождения. И те разом отшагнули еще на пару шагов. — Надык — это щедрая плата за возможность познакомиться с девушкой, поговорить с ней в присутствии родовой стражи и тетушек. И впервые посмотреть в открытое лицо благородной лэры.
— А-а, — протянул Людвиг. — А потом обязательно жениться? Вдруг она окажется страшненькой?
Оба ортонианца смерили принца осуждающими взглядами.
Не то, чтобы они по-мужски не были согласны с логикой Его Высочества. Скорее считали эти рассуждения не предназначенными для женских ушей.
И тут произошло событие, несколько неожиданное для части присутствующих. Длинной паузы не выдержала Анифа. Вопрос же был задан! Как не ответить?
— Не обязательно, — парировала младшая Хельвин. Ее тяга к знаниям была также сильна, как и привычка спорить с отцом.
И по этим спорам она успела соскучиться. — Если девушка согласилась, что надык достаточный, а жених расхотел жениться, он может отказаться от договоренностей, оставив все ценности в качестве извинения. Тогда невеста становится более богатой, это тоже плюс. Знаменитая Сульмира таким образом обрела земли… и смогла их приумножить. А далее, самостоятельно правила ими до старости. Зачем ей красота и муж при таких-то возможностях?
Оба ортонианца замерли, а потом одновременно перевели взгляд с принца на ошеломляюще практичную лэру.
Они были сильны в истории, но «знаменитую» умницу едва помнили, слишком в давние времена она жила. Да и история о ней была не слишком популярна среди мудрых придворных учителей.
— Насколько помню…, - медленно произнес Посол, — Правительница Сульмира так и не вышла замуж, почив в полном одиночестве…
— Окруженная любящими племянницами и двоюродными внуками, — азартно парировала правдолюбка-Анифа.
И быстро заморгала зелеными глазищами, потому что вплотную приблизившаяся к ней Мириам больно ущипнула ее за бедро.
— К сожалению, — торопливо начала средняя, пользуясь паузой, — мы с сестрой очень спешим и…
— Подождите, — нахмурился Людвиг. История Сульмиры его зацепила и навела на пренеприятные размышления.
