И сама изящно опустилась на его краешек. — Я все расскажу, и ты мне еще «спасибо» скажешь.
Не хотелось бы затягивать разговор, но серьезные темы джунгары не любят обсуждать на бегу. Пришлось сесть и сделать вид, что я совершенно никуда не спешу, готова общаться со всем уважением и размеренной вдумчивостью… Пропади пропадом эта неспешность!
— Возможно из-за переживаний и внезапно навалившейся ответственности, — мачеха сложила руки на коленях, так, чтобы пальцы казались длиннее и изящнее. Помню этот секрет из ее уроков.
— Ты позабыла, что по законам Имерии время официального вступления в наследство и возраст брачного совершеннолетия отличаются на год. Ты давно можешь выйти замуж и даже Анифа считается созревшей невестой.
Я моргнула. Как я могу забыть, если именно этот временной зазор вовсю используется в Детском дворце, где играют свадьбы ДО наследного совершеннолетия.
Но спорить не стала, просто кивнула, позволяя Камалии высказаться. Она вздохнула и продолжила так же мягко, будто уговаривая остеречься упрямого глупца, рубящего ветку под собой.
— Ты сама говорила, Хани, что во дворце опасно, вам могут испортить репутацию и подвести к свадьбе. Причем я волнуюсь не за тебя, ты старшая, можешь за себя постоять, да и король не даст опорочить будущую герцогиню Эльвинеи. Даже сейчас ты как-то нашла способ выезжать за территорию дворца, хотя стража мне сказала о полном запрете…
Эм. Я совсем забыла, что она не в курсе истории с браслетами и моей «случайной» свободы. Сейчас не лучшее время для откровений, учитывая возникшую напряженность.
Вот если бы я могла доказать ей полезность своих выездов — тогда да, можно было бы и открыться.
Я нащупала в кармане письма сестер, которые они просили передать Камалии, и потянула наружу, продолжая слушать журчащую речь джунгарки.
— Как опекун я должна позаботиться о двух беззащитных девушках, которые и представить себя не могут вне южных традиций. И буквально перед твоим приездом в нашу лавку заглянули высокородные ортонианцы, узнали кто хозяйка и прислали мне полное вежливости письмо с милым подарком.
Я кивала и при этом мысленно желала болтливому продавцу чтоб у него отсох язык. Скорее всего покупатели осведомились откуда в горных землях Эльвинеи появились экзотические товары. А в ответ услышали историю о прекрасной джунгарке, покорившей сердце могучего северного герцога. И кстати, она сейчас живет в Посольстве. Р-р-рах!
— Подарок, — подчеркнуто сдержано начала я, — не милый. А явно дорогой.
