– Я не знаю, правильная она или нет, но все началось действительно с тебя. С того, что ты прилетела.
– Я не одна прилетела! Со мной еще целый самолет разных людей прилетел! Лариса с сыном, например.
– Вот именно. Но все началось именно с этого! Ты дважды была у Вуквукая. Во второй раз он уже был… убит. Как его убийство связано с тобой?
– Никак, Олег. Это глупости. Я ни разу не была на Чукотке, я ничего о ней не знала, я даже книжек про Север не читала никаких, кроме Каверина! Моя командировка сложилась очень быстро, о ней тоже никто не знал.
Он не слушал ее.
– У него что-то искали, правильно? Ты сама говорила, что в квартире у него был разгром.
– Олег, у него и первый раз в квартире было… ужасно! Там воняло и все стояло вверх дном. Он у меня спросил, какие новости, а я ему сообщила, что Россия вступила в ВТО!
– Марья Власьевна считала, ты что-то знаешь и не говоришь, и позвонила нам в эфир, чтобы тебя напугать. Откуда и что ты можешь знать?
– Ничего и ниоткуда.
– Но, если она так подумала, значит, и тот человек мог подумать то же самое.
– Что «то же» и что «самое»?
– У Вуквукая что-то искали и у тебя тоже искали. В комнате, когда ты подумала, что Таня рылась в твоих вещах! В сумке. По всей видимости, ничего не нашли, потому что потом тебя обыскали уже… основательно.
Лиля вздохнула и налила ему кофе в кружку.
Он задумчиво вылил его в раковину – изумленная Лиля проводила глазами это движение, – достал с полки плитку какого-то спекшегося вещества, похожего на волосатый шерстяной шоколад, отломил кусок, бросил в чайник и залил кипятком.
Лиля подошла и заглянула внутрь:
– Что это такое?
– Плиточный чай. У Ромки всегда есть, он любит. У тебя тоже что-то искали, и вот вопрос – нашли или нет?.. Но что именно у тебя могли искать? Деньги? Нет. Документы? Нет. Что могло оказаться у тебя такого, что принадлежало Вуквукаю?
– Торбаса, – буркнула Лиля и понюхала плиточный чай.
Ничем не пахло. – Я купила у него торбаса.
– Торбаса, – повторил Олег Преображенцев. – Точно.
Он закрыл глаза, как будто Лиля мешала ему сосредоточиться. Или на самом деле мешала?
– В землянке ты была в своих московских ботинках. Их разрезали, как и всю одежду. Я собрал ее и принес сюда."
"– Ну да. Потому что я поссорилась с Таней! А прощения так и не попросила! А кухлянка и торбаса…
Он вдруг вышел из кухни, тихо прикрыв за собой дверь.
