Должно быть, от него, от деда.
Олег слегка повернулся и посмотрел на нее:
– Что ты сказала?
– Что у тебя светлая щетина.
Почему-то упоминание об этой незначительной подробности подействовало на него странным, непонятным образом. Он вдруг стал длинно дышать, притянул ее к себе, прижал, а потом приподнял и положил на себя сверху.
…Она улетит, напомнил он себе. Тебе придется проститься со своими братьями, со своим морем, со всей своей жизнью, чтобы остаться с ней. Такой уговор. Таковы условия.
Жизнь за жизнь.
Лиля двигалась на нем, трогала, гладила его, прижималась губами, руками, а он поначалу все думал, а потом перестал думать.
Женщина на галечной косе ждала и звала его, и он пошел к ней.
Утром оказалось, что они так и заснули на шкуре белого медведя и Лиля отлежала бока. Солнце ломтями лежало на белом лиственничном полу. Лиля села и замерла, привыкая к себе, другой и новой.
В том, что она стала другой и новой, не было никаких сомнений. Ей даже хотелось в зеркало посмотреть. Она знала, что и там окажется какой-то другой человек, а вовсе не прежняя Лилия Молчанова.
Она посидела немного, потом осторожно вытянула голые ноги и сунула их внутрь солнечного ломтя. Стало тепло и щекотно. Лиля пошевелила пальцами.
Где-то в брюхе гренландского кита возился ее любовник, ее сообщник, ее новая жизнь, ее легенда по имени Рэу. Она слышала его.
– Олег!
Никакого ответа.
Лиля еще посидела, блаженно жмурясь и грея ноги в куске солнца, потом поднялась и отправилась его искать. Отсутствие одежды ее нисколько не смущало.
– Так и должно быть, – сказала она себе. – Когда человек рождается, на нем нет никакой одежды!
Олега она нашла в бане. Дверь была распахнута, оттуда несло ровным и плотным теплом.
Тепло на Арктическом побережье Ледовитого океана – это самое главное. Без него пропадешь. Как и без еды. Тут у нас в декольте и лакированных штиблетах никак нельзя…
– Олег!
Лиля прыгнула ему на спину. В последнюю секунду непостижимым образом он повернулся и подхватил ее.
– Ты давно встал?
– Недавно.
– А зачем ты встал?"
"– Затем, что утро.
– Нам на работу только к четырем. – Лиля потерлась щекой о его скулу с пролезшей светлой щетиной. – У нас еще уйма времени, а ты взял и ушел.
– Я не ушел. И времени у нас совсем мало.
У него было изумительное тело, сухое, гладкое, смуглое. Плотные длинные мышцы на ногах, похожие на звериные. Лиля потрогала его ногу – с восторгом.
Покраснела и отвела глаза.
А он не отвел.
– Не смотри на меня так. Я стесняюсь.
