Может, когда-нибудь музыка станет тише».
Минут за двадцать до окончания эфира в студию влетела Алена. Преображенцев сдернул наушники:
– Что?!"
"Она покачала головой. Никаких новостей – из тех, что он ждал, – хотя к поискам подключились военные. Впрочем, толку от них мало – где искать? Город обшарили от чердаков до подвалов, а дальше?..
– Там к тебе пришли. Точней, приехали. Ты бы спустился.
– Кто приехал?
Алена взглянула на него:
– Родственники. Из тундры. Хотя, может, они тебе и не родственники.
У Олега Преображенцева похолодел затылок. Если к нему пришли люди из тундры, значит, знают об… охоте. Пришли предупредить или сообщить что-то.
Он быстро расставил метки, выбирая и рассчитывая по времени песни – чтобы эфир докатился до финала без него.
– Попрощаться за тебя? – предложила Алена.
– Как хочешь. – Ему стало все равно.
– Олег, – окликнула она, когда он был уже у двери, над которой полыхала надпись «Микрофон включен». – Если они что-то знают… и тебе скажут, позвони сразу же.
Ладно?
Он кивнул.
– Ромка внизу, – сообщил попавшийся в коридоре Шахов. – Слушай, а кто это? И чего их принесло в пургу?
Преображенцев напялил куртку и бегом бросился вниз по широкой и тихой лестнице, напоминавшей такую же на речном вокзале. Привычный, цивилизованный, «радийный» мир остался позади.
Ни черта не помогла цивилизация. Спасовала. Не справилась.
И вместе с ней спасовал и не справился он, Олег Преображенцев.
Возле подъезда «Пурги» в синем свете уличного фонаря стояла нарта, запряженная восемью собаками.
Девятая лайка, запасная, была пристегнута прямо к нарте, а не к главному потягу – значит, упряжка пришла издалека. Собаки стояли и сидели спокойно, только жмурились от ветра, выставив вперед короткие мохнатые уши, чтоб не попадал снег. Возле нарты топтались Ромка Литвиненко и невысокий человек в капоре, отороченном росомашьим мехом, который, как известно, не индевеет даже в самый жестокий мороз.
– Тебя спрашивает! – сквозь метель прокричал Ромка.
– Ты Олег? – Невысокий, отороченный мехом, голоса не повышал, но говорил как-то так, что все было слышно. Вой метели не заглушал его.
– Я Олег. А ты?
– Нутэвэкэт, – представился человек. – Я из Инчоуна.
– Ръапыныл? Какие новости?
Человек помедлил, как бы размышляя, удивляться ему или нет, а потом все же удивился:
– Ты говоришь на чукотском?
– Немного.
– Луораветлан?
Он произнес это еще сложнее – «лыгъораветлан».
