Правда, с перерывами и с помощью трости или облокотившись на Олдера (он никогда не разрешал мне прогуливаться самостоятельно), но все же этот факт неимоверно радовал. Не знаю, что в этом мире так влияло на меня, но сюда стоило попасть только уже из-за одного этого.
Чувствовать я себя стала намного лучше. Артрит и радикулит, которые особенно сильно меня мучили последние годы, отступили. Хотелось бы надеяться, что даже если не навсегда, то хотя бы надолго. Метеоризмы и другие проблемы кишечника также перестали беспокоить.
А они мне в том мире доставляли время от времени неприятные минуты. Особенно когда правнуки были в гостях. Я это дело всегда старалась перевести в шутку, но осадок-то оставался. Зеркало тоже неожиданно порадовало. А оно этого очень давно не делало. Я посвежела. На первый взгляд казалось, сбросила лет десять и на второй, между прочим, так же. Считай уже почти невеста на выданье. Еще пока урюк, но глядишь, такими темпами перед смертью персиком успею стать.
О чем это я? Какое на выданье? У меня же здесь вроде как муж имеется.
Молоденький. Небось рассчитывает, что достойнейшая его не сегодня-завтра представится, а я тут цвести надумала. А нечего было пытаться молодух красть.
Подмигнув своему отражению, пошла в гостиную, где меня ждал завтрак.
— Доброе утро, Анна Николаевна.
Олдер уже уминал теплые пирожки с чаем.
— Доброе. Что у нас тут?
Повернув ко мне пирожок, чтобы я могла увидеть начинку, охранник откусил от него новый кусочек.
— Мясо. Понятно. А с чем еще есть? — поглядывая на тележку, поинтересовалась у Ниры.
— Вам сладкий?
Хорошо, когда можно не волноваться по поводу фигуры. Улыбнувшись служанке, кивнула головой. Вот люблю с утра сладенькое. А у них тут такие фруктовые начинки, что пальчики оближешь. Нира уже знает, что мне нравится. Поэтому передо мной тут же выросла тарелочка с булочками. Указывая на каждый из них, она стала называть с чем они. На аппетит я здесь не жалуюсь, а вставная челюсть помогает мне все хорошо пережевывать.
Не зря я за нее три пенсии отдала. Стоит она своих денег. А то иначе кроме жидких кашек мне ничего не светило бы. Вспомнив потрясенное лицо Ниры, когда она первый раз увидела мою челюсть в чаше с водой, усмехнулась и, впившись искусственными зубами в мягкую булочку с сочной начинкой, от удовольствия прикрыла глаза. Хороший повар у эйра. Я даже как-то после очередного его шедевра сходила на кухню ради того, чтобы высказать ему мое восхищение. Мужчина оценил.
