Такие, как Шон, нужны всем, таких любят, к таким тянутся, а от таких как он, Джек, все бегут, как от чумы, заразы, и только те вьются вокруг него, кто ищет выгоду от его ума и таланта, да те, с которыми его связывают деловые отношения. А как человек он никому не нужен. Никому. Может быть, одному только отцу, который никогда не скажет об этом, не даст это почувствовать. А еще Патрик был утешением. Вот человечек, которому он по-настоящему необходим, который любит его преданно, самозабвенно. Но он еще ребенок, он не знает до конца своего отца.
Может, он тоже отвернется от него, когда поймет, какой он на самом деле, не такой, какими должны все быть — добрыми, честными, бескорыстными. Даже Кэрол его бросила, а он никогда от нее этого не ожидал. Что ж, раз его бросила мать, то что тогда говорить о других? Кому он будет нужен, если не нужен самому близкому человеку — матери? Страшная черная злоба поднималась в его душе, затмевая от него весь белый свет. Постепенно он начинал осознавать и прочувствовать, каким сокрушающим ударом было для него бегство Кэрол, ее предательство.
Под яростной злостью, подавляющей в нем все остальные чувства, он начинал чувствовать где-то глубоко внутри горькую обиду и жестокую боль. И это приводило его еще в большую ярость. Все в нем перевернулось, взбудоражилось, вскипело, и с каждой минутой ему все тяжелее было держать себя в руках и не позволять чувствам взорваться и выплеснуться наружу. Еще этот сопляк появился невесть откуда, чтобы вообще довести его до белого каления.
Джордж наблюдал за сыном, слишком хорошо понимая, что с ним происходит. Джек ненавидел весь мир, жаждал разорвать всех и каждого, кто бы ни попался под руку, давая волю своему безудержному бешеному нраву. С тревогой Рэндэл-старший поглядывал на юношу, которому от всей души посоветовал бы сейчас убраться, пока Джек на нем не оторвался. Но молодой человек жадно разглядывал своего кумира, радуясь долгожданной встрече и не подозревая, какие тучи над ним сгустились, искрясь электрическими разрядами, готовыми вот-вот обрушиться на его ни в чем не повинную голову.
— Ну, выкладывай, что привело тебя в мой дом, — спокойно сказал Джек, не отрывая от него переливающихся металлическим блеском глаз.
Тень печали легла на еще почти детское лицо парня. Опустив глаза, он тихо сказал внезапно охрипшим голосом:
— Мама… умерла. Сегодня утром. Я приехал, чтобы лично сообщить вам об этом.
