Мы постояли еще пару минут у гроба. Все молчали. Атмосфера была напряженной. Я увела Хосе Игнасио в коридор:
— Ты ужинал? Я бы с удовольствием съела сейчас огромный кусок медовика и выпила полулитровую чашку крепкого чая с бергамотом! А ты?
— А я бы не отказался от яичницы! Давай прогуляемся в магазин и, если ты не против, вместе поужинаем.
Предложение было принято. Мы выбрали торт, купили необходимые продукты. Хосе Игнасио расплатился. София подмигнула мне, лукаво улыбаясь. Встал вопрос, где нам ужинать. Не в кухоньке смежной с комнатой с гробом, однозначно.
Хосе Игнасио пригласил к себе, но подобный поступок вызвал бы бурю обсуждений и осуждений у местных сплетниц, в том числе и у Вероники, поэтому мы расположились в кухне Каллисты Зиновьевны. Я подумала, что её сын не сильно расстроится по этому поводу — я обещала, что не буду занимать весь дом и сдержу обещание, но лишь после похорон.
Мы нажарили картофеля, яичницу из пяти яиц. Я достала из погреба бутыль с солеными помидорчиками; наложила в тарелку квашеной капусты, порезала луковицу, добавила подсолнечного масла; почистила селёдку и заварила чай.
Хосе Игнасио ел как волк. Такой забавный! Его аппетиту можно было позавидовать — что значит двадцать четыре года. Глядя на него, и я не отставала. Очередь пришла и к десерту. Мы уплетали торт за обе щеки, не стесняясь испачкать руки и губы в заварной крем с кондитерской крошкой.
— Когда я с тобой, я забываю обо всём, — произнёс Хосе Игнасио, вытирая кончиками пальцев мои губы.
Я почувствовала, как краска заливает лицо, и неохотно уклонилась от его руки.
— Мы можем быть лишь друзьями. Не прикасайся больше ко мне, — я встала и начала убирать пустые тарелки со стола, а сама думала и о его прикосновениях, и о разнице в возрасте, и о том, что он импотент тоже.
— Прости, — прошептал он и осторожно взял меня за руки, вынуждая отложить посуду. — Я люблю тебя, Даша, но не осмеливаюсь добиваться твоей любви, потому что неполноценный. Я боюсь, что не дам тебе того, что может дать другой мужчина.
Но со мной происходит что-то необычное, когда ты рядом. Я оживаю с тобой. Я чувствую в себе желание. Вот и сейчас, когда прикасаюсь к твоим запястьям, чувствую твой ускоренный пульс, вижу смятение в твоих глазах, я мечтаю о поцелуе, и всё во мне трепещет как в семнадцать лет.
— Я для тебя старуха, Хосе Игнасио. Я старше на одиннадцать лет!
— Меня тянет к тебе как магнитом.
Он подошел вплотную, взял меня за талию и крепко прижал к себе.
