— Кармилла.
Она медленно обернулась, улыбнулась мне — улыбка получилась хищная даже без клыков. И очень наглая. Совсем не оправдывающаяся.
— Ой, капитан. А я как раз о тебе думала…
— Это че, твой парень? — возмутился ее «кавалер».
— Это мой бог, — вздохнула она. — И как от настоящего бога, от него нигде не спрятаться.
Парень резко встал и начал быковать.
Я даже не слушал, что он там говорил.
Просто заломал ему руку и выпнул за дверь.
Охранник неодобрительно на меня посмотрел, но понял, что лучше не вмешиваться.
Возможно, что-то эдакое промелькнуло в моем взгляде.
Уж не знаю.
Я пододвинул стул «кавалера» обратно к столику и сел.
— Это был редактор «Ходдимир-ньюс» или «Ужас, что произошло»?
— Возможно, — с усмешкой ответила вампирша. — Не спрашивала.
— Ты подсунула журналистам доказательства подделки.
— А может, они сами додумались?
Я вздохнул.
— Зачем?
Она нежно скользнула пальцами по моей руке.
— Потому что, мой грозный капитан… если Сэша выиграет выборы, мы получим власть.
А если ее снимут — мы останемся ни с чем. Хур-Хур меня не очень устраивает. Фенечка прелесть, но фиг его знает, что на уме у этих шушундриков… Так что… как бы это сказать… Своя кошка ближе к телу.
Я отстранился.
— Ты играешь в опасную игру.
— Другие мне не интересны.
— Паренька решила сожрать мне назло? Обиделась, что тебя до оргии не допустили и кровушкой не угостили?
— Дорогой, ну как же ты не поймешь! Женщину нужно удовлетворять, иначе она найдет замену.
Хотя бы на один раз. Такие слабые мальчики на большее не тянут. Но что поделать? Девушке надо кого-то кушать. А ты никак не хочешь меня прощать.
— Вряд ли ты заслужишь мое прощение, если будешь вести себя все хуже.
— Зато хотя бы внимание привлеку.
* * *Я сидел в зале Городского Совета, чувствуя себя зрителем в театре абсурда.
Нет, дебаты еще не начались. Но что они превратятся в фарс можно даже не сомневаться.
Рядом сидели мои девочки — все, кроме Сэши.
Она готовилась к выступлению.
Нас пригласили в качестве почетных гостей.
Кроме экипажа избушки такой чести удостоились только журналисты и полицейские — на правах охраны, если не считать Бегемота и Грейдера.
Я каждый раз морщился, глядя в его сторону.
Он отвечал взаимностью.
Вокруг — 180 сенаторов, каждый из которых выглядел так, будто уже пожалел о своем выборе профессии.
Слева от меня сидела Шондра и держала в руках блокнот. Не знаю зачем.
