Остальные вольники сражались с тойгерами на земле.
Несущегося на бреющем полете птерозавра выдал крик — протяжный и высокий, будто орлиный.
Ну уж нет! Второй раз вы с налета в меня стрелу не засадите!
Ушел перекатом, сразу же поднимаясь на колено и вскидывая пистолет-пулемет. Оттарабанила очередь. Птичка с жалобным клекотом рухнула на мощеную улицу. Распластались кожистые крылья, вывалился язык.
Зато наездник не пострадал. Он сразу же спрыгнул со спины птерозавра и бросился в сторону, пропуская поток свинца мимо.
Другой кошак спустил тетиву, стоя на крыше соседнего дома.
Стрела со свистом рассекла воздух.
Уклониться не успел. Просто развернулся и скосил ее секачом — древко пополам.
На морде тойгера-лучника проступило удивление, а затем злость. Он тут же наложил новую стрелу на тетиву. Но поздно — короткая очередь. Причем даже не моя. Это Змей пронесся на мотоцикле мимо и расстрелял кошака.
— Ты не зевай, волчара, — сказал он. — Твой рогатый ящер без наездника шалит.
И умчался дальше.
Не могу сказать, что испытал прилив благодарности или начал ему доверять.
Доверие между нами — штука зыбкая, как дым костра. Чуть ветерок подует — и финито.
Потерявший летуна тойгер оказался злопамятным — метнул в меня копье с наскока. Я уклонился, а он бросился на меня, обнажив клыки и выпустив когти.
Ушел от его атаки. Развернулся и заехал ему с ноги по морде. Котик вырубился.
Но осталось еще несколько птерозавров. Вольники вскидывали ракетометы и давали залпы по ним. Над городом летали ракеты. Взрывались в воздухе, будто праздничный салют.
В одного крылатого ящера они даже попали — тот вспыхнул огненным шаром и рухнул на крышу. Свалился в сад. Начался пожар.
Идиоты. Ладно, будем надеяться, что дальше огонь не пойдет — в поселении сплошь каменные стены, так что садик выгорит, но катастрофы скорее всего удастся избежать.
— Стена наша! — взревел голос Монаха в наушнике.
Радостная весть, но это далеко не конец сражения.
Добрыня бушевал.
Оставшись без наездника, трицератопс не знал, что делать.
Потому делал, что вздумается. Его очень донимали копья тойгеров и птерозавры, которые так и норовили выклевать зверю глаза. Он ревел и носился по городу, сокрушая постройки.
Эх, разрушений все же больше, чем хотелось.
Новый трубный глас.
Я услышал топот и обернулся. Через открытый под храмом проход в город рванули новые кошаки. Далеко не все при оружии, но все — мужчины. Похоже, наше вторжение заставило их прервать праздник — или чем они там занимались под горой.
