В Диких Землях, кто валяется дохлой тушкой дольше пары минут, проснется уже от чавканья зверушек, которые отгрызают ему что-нибудь нужное.
Поднялся, тряхнул головой. Стер кровь из разбитого виска. Похоже, приложился о камень. Как же здорово, что я такой живучий.
Трицератопс лежал неподалеку и тяжело дышал. Падение в овраг при таких габаритах… в общем, как же здорово, что он еще более живучий, чем я. Но сейчас лежащий на боку динозавр казался уязвимым. А еще его массивное тело занимало почти все пространство в этой яме — толстый хвост даже не смог вытянуться в ней во всю длину, свернулся крючком.
Взобравшись на него, я прошелся по тяжело вздымающемуся и опадающему брюху. Перескочил через костяной воротник и съехал по морде зверя. Уперся берцами в носовой рог и положил руку на его лобешник между глаз.
Сосредоточился, пытаясь достучаться до мозга зверюги.
Чешуя… сухая и пыльная… глубже… пульсация крови… глубже… свет. Мягкий, пульсирующий, слегка отдающий электричеством. Потянулся, тронул.
Трицератопс распахнул веки.
Зрачки моментально сузились. Громогласный рев огласил эту земляную могилу. Даже комья грязи сверху покатились — это он зашевелился. Но подняться исполин не смог, зато меня с морды стряхнул, будто прилипшую каку.
Приземлился на ноги, чуть согнув колени.
Ящер пытался встать, но только ревел — от боли или досады.
Не могу понять, он не может выбраться из-за тесноты? Или ногу сломал, связки потянул? Травма — это нехорошо, но он ведь быстро исцелится. Гораздо быстрее меня.
Какое поколение «регенериса» на нем использовали? Семидесятое? Семьдесят пятое? Точно лучше, чем мое пятнадцатое.
Думал я эту мысль, смотрел в ненавидящие глаза динозавра…
И тут пришла белочка.
Да, мутировала тварюшка знатно.
Заметил ее на ветке одного из деревьев на краю оврага. Даже вздрогнул. Эта зверушка точно выбралась из кошмарного сна. Сэша говорила, что ее лисенка чуть не сожрала белка с присосками на лапках. Вот, теперь моя очередь познакомиться с этой лесной жительницей.
Она ловко спрыгнула на поваленное бревно и наклонила мордочку. Потом высунула длинный язык — с иглой на конце. Слюняво облизнулась… и бросилась вниз ко мне!
Размерами эта тварь была побольше обычной белки — с некрупную собаку. И скакала очень резво.
Щелчок. Из протеза выскакивает секач. Одно движение — и белочка превращается в две. Только бегать ни одна половинка уже не сможет, это не аллигот.
Вблизи я смог разглядеть ее хвост — длинный и шипастый.
