Короче, раз вышло с цветочком и лисенком, я решил попытать счастье со зверем покрупнее. И сейчас усиленно пытался воскресить то теплое чувство. Получалось хреново. Очень мешали ветви, норовящие влететь прямо в глазницу.
Но все же мне удалось сосредоточиться. В голове появилось ощущение странного света. Я вложил в него желание остановиться — его у меня хватало, прям через край — и толкнул трицератопсу.
Но эта груда мышц продолжала рваться вперед, как локомотив. Земля тряслась от его скачков. Птицы с воплями разлетались.
Зверь сокрушал подлесок, прорывался сквозь лианы, и даже вековые стволы разлетались под его натиском, а из-под лап летели комья грязи и коряги.
— Давай же! Тормози! — рычал я, пригибаясь от очередной ветки.
Связь установилась, я это чувствовал — не спрашивайте как, сам не понимаю. Просто рогатый бог на нее плевать хотел. Злость — вот все, что он чувствовал. Я пытался погасить ее, но у меня просто не нашлось подходящих эмоций, которые можно ему транслировать. Неспокойно на сердце, блин, во время таких скачек.
Не умиротворенно!
В ушах свистел ветер, даже глаза начали слезиться. Мелькали деревья. Каждый прыжок этой громады отдавался у меня в ногах и прокатывался волной по позвоночнику. Силе и неукротимости трицератопса оставалось только завидовать. Ящер решил устроить гонку по всему лесу, но избавиться от прицепившегося паразита.
Он ревел и жаждал скинуть меня, раздавить, втоптать в землю."
"Сейчас динозавр резко вскинул голову. Его воротник дернулся, но мне удалось сохранить равновесие.
Мышцы напряглись еще сильнее, как и механизмы левой руки.
Я попробовал снова. Толкнул в его громоздкую башку порыв немедленно остановиться.
Но все пошло кувырком — в прямом смысле.
Трицератопс сбился с шага.
Массивное тело неожиданно потеряло равновесие. Земля провалилась у нас под ногами. Мир рухнул в бездну, и вся эта сотня тон живой плоти покатилась кубарем под откос, который я не разглядел из-за стены деревьев.
Стволы с треском разлетались в щепки.
На миг все превратилось в размытые цветовые пятна. От адреналина время замедлилось.
Удержаться не получилось — и хорошо, иначе бы меня размазало его весом.
Рывок.
Лечу по воздуху, будто меня из рогатки зарядили.
Ударяюсь о землю — жестко, но хотя бы кусты смягчают удар. Лежу неподвижно, оглушенный, ошарашенный, но живой. Джунгли вокруг затихают — это мое сознание сообщает, что с него хватит.
Темнота.
Наверное, в себя я пришел быстро.
