Выйдет дева в полюшко одна,
Пососать хорошего конца.
Где же вы, родные мужики?
Скорей готовьте елдаки!
— Заткнись, шмара! — рявкнул на нее Мотопьянь. Он развалился в кресле, которое находилось максимально далеко от альпы. Так себе предосторожность, но хоть нервы немного успокаивались.
За время дежурства на Кармиллу уже раз сорок наставляли оружие, но агрессию она воспринимала исключительно как похвалу и продолжала в том же духе.
— А мне всегда казалось, что я очень красиво пою. Неужели вам не нравятся, мальчики? — вампирша захлопала ресницами.
Вольники не стали пререкаться с ней, просто одарили девушку рядом эпитетов. Самка собаки среди них — самое мягкое выражение.
— Ты поешь лучше всех, внученька. Ах, у бабушки в молодости был такой голос! — Ядвига появилась как всегда неожиданно.
— Спасибо, бабуль, на добром слове. Хоть кто-то на меня не гавкает.
— Не за что, милочка. Угостила бы я тебя пирожком, да печку все никак не могу затопить. Зато вот много новых снимков муравьишки наделали. Не хочешь посмотреть?
Минутку подумав, альпа сказала:
— Да, только выведи их не на общий экран, а на мой планшет.
Почти сразу же Кармилла увидела фотографию, от которой у нее глаза на лоб чуть не полезли. Она хотела сказать Волку поторапливаться, но из-за надзора вольников сделать этого не могла. Переведя взгляд на монитор, куда транслировалось изображение Розы, она прошептала:
— Потерпи, сестрица. Скоро.
* * *Я ковылял дальше, приближаясь к стаду.
Самцы трицератопсов сражаются, сталкиваясь влобовую и сцепляясь рогами.
Когда противник движется в их сторону, да еще издает воинственный клич — это всегда вызов.
И плевать, что смельчак, который его бросает — лилипут на зубочистках.
Гигантский трицератопс — воплощение мощи военных биоразработок, живое оружие. С такими размерами его удар действительно может вывести из равновесия шагоход. Не самый мощный, но типа моей курочки — вполне.
Опасный зверь. Могучий. То, что мне нужно.
Когда я врубил портативную колонку, все завертелось — но не моментально.
Сначала несколько животных лениво подняли головы и посмотрели в мою сторону. Сочетание звука и картинки озадачило их. Я медленно приближался к стаду на ходулях. Угрозы представлять не мог, но вот боевой клич издавал очень характерный.
Обычно при серьезной угрозе детеныши трицератопсов встают в центре, а взрослые особи защищают их кольцом. Сейчас все они — от мала до велика — смотрели на меня скорее с любопытством. Вожак такую мелюзгу за конкурента тоже не принял.
