— Мы пока подождем…
— Да все в порядке, — сказал я, застегивая штаны. — Все готово?
— Ага, — буркнул другой, не сводя глаз с Кармиллы. Девушка как раз засовывала буфера обратно под топик.
— Сделали тебе ходули, — ответил третий. — Выдвигаемся.
Вольники тактично оставили нас.
Я набросил рубашку. Стал застегивать пуговицы, но ранение мешало нормально сокращать мышцы, чтобы управлять протезом настолько точно. Кармилла спрыгнула с койки и принялась помогать с пуговицами, игриво посматривая мне в глаза.
— Постарайся не умереть сегодня, Волк.
У меня на тебя еще большие планы.
— Не беспокойся, я точно выживу. У меня на тебя тоже есть планы.
* * *
— Вы ничего, кроме как гонять на байках, не умеете? — возмутился я. — Как можно одну ходулю сделать короче другой?
— Бери, что дают, и не умничай, — из всех главарей вольников Монах мне нравился меньше всего. Темная лошадка, которая может лягнуть тебя в самый неподходящий момент.
А еще по мордам собравшихся я заметил, что новости о моем тесном взаимодействии с вампиршей уже разнеслись.
Кто-то хрюкал, другие косились с неприкрытой завистью, третьи смотрели хмуро и косо, явно не одобряя сношений с нелюдью.
Монах точно относился к последним.
— Вы понимаете, что если у меня ничего не выйдет, то и весь план пойдет по одному месту?
На это носитель знака инь-янь-хрень ответил:
— Я тебе лично отпевание устрою, если зверь на рог насадит. Радуйся тому, что тебе парни состряпали, клоун.
Выругавшись, я внимательно осмотрел этот шедевр.
"
"Ребята вытесали ходули из сосны или очень похожего дерева. Если провести рукой по этим деревяхам, то ладонь гарантированно покроется занозами. Еще и правая немного выше левой. А ступенька для ноги у нее наоборот ниже. С виду не критично, но устоять на таких будет дополнительным испытанием.
Мелькнула мысль, что вольники просто не хотят идти на штурм, а думают просто подставить меня и вернуться обратно в Лиходар. Потрепанными, но живыми.
Подошел Змей и сообщил:
— Твое счастье, что стадо пасется недалеко отсюда.
Надеюсь, ты готов?
— Я всегда готов, — ухмылка получилась болезненная.
Утренний воздух пах влагой и тропическими цветами.
На поляне паслось целое стадо трицератопсов. Гиганты с толстыми шкурами. Они щипали травку и выглядели мирно. Эдакая пастораль мелового периода. В нашу сторону посматривали с ленцой и без страха. Думали, что такая мелюзга для них не угроза.
Но один резко выделялся.
Он выглядел живой крепостью.
