Надо выкроить время, чтобы поговорить с моей кити-кити на тему ее способностей… И моих… Если у меня получится самостоятельно просканировать Мису, это будет шагом к новым возможностям. Я ведь еще не пробовал этот трюк с разумными, а животные не думают, они чувствуют. У них есть желания, но нет четких мыслей. Потому что для этого нужен сложный язык, а не система из пары десятков разновидностей рева, взмахов хвостом и запахов.
— Давайте обедать, — сказал я. — У меня от всей этой истории снова аппетит разыгрался.
Шондра принесла пару дополнительных тарелок и приборов.
Теперь по правую руку от меня сидела Сэша, по левую — Шондра. Мису ангорийка позвала сесть рядом, похлопав по соседнему стулу. Роза, исполняя приказ, подсела на следующий. А возле турельщицы оказалась Кармилла. Но тут же схватила ее за косу, оттащила и узурпировала место возле меня.
Я хмуро посмотрел на нее.
— Милый, ну что такого? — она похлопала ресницами, как бабочка крылышками. — Я просто сражаюсь за твое внимание.
— И ты его добьешься в полной мере, — многообещающе сказал я.
— В любви и на войне все методы хороши.
Она клыкасто улыбнулась и нежно посмотрела на мою яремную вену.
Так мы и обедали. В полной гармонии и взаимопонимании.
* * *
Рассудок вернулся к нему далеко не сразу.
В первые дни он бегал по джунглям, как дикий зверь, и питался всем, что мог найти или поймать. Сейчас он жадно зачерпывал ладонями воду из озерца и пил, одновременно смывая кровь с морды.
Изменившаяся форма челюсти очень мешала, но лакать воду языком он больше не хотел.
Когда водная поверхность успокоилась, он посмотрел на себя.
В свои желтые глаза с вертикальными зрачками.
На свое чешуйчатое, вытянутое лицо."
"Он больше не походил на человека.
На его пальцах красовались длинные когти, и сейчас одним из них он коснулся клыка в приоткрытой пасти. Он утробно зарычал и ударил кулаком по отражению.
Змей не хотел видеть, во что превратился.
Он смутно помнил агонию, которая наступила в полной темноте в желудке Живоглота. Помнил, как его кожу разъедала соляная кислота.
Потом грохнул взрыв, и кишки скрутило от ощущения стремительного падения.
Превозмогая боль, он полз вперед по длинному тоннелю из плоти.
Змей выбрался из разорванной шеи чудовища, перемазался в крови, но смог нормально дышать. Однако кислота все еще сжигала его кожу, и он бросился прочь, надеясь смыть ее.
Он бежал через джунгли, обтирался листьями папоротников, а его человеческая кожа слезала… Под ней оказалась чешуя.
