Подвигала, глядя как свет играет в каменьях. В серых глазах появился блеск.
Кармилла не стала прибедняться, а сразу надела на голову корону.
Судя по разнообразию стилей всех этих украшений, а также по монетам, тойгеры грабили караваны веками. И стаскивали блестящие побрякушки сюда, как сороки. Стоит ли чувствовать вину за то, что грабишь грабителей? Вот и я думаю, что нет. Теперь все это пойдет на благое дело. Кошаки никогда не узнают, какой неоценимый вклад внесли в спасение мира и собственных полосатых шкур.
Пока я размышлял и осматривал ящики с Дестро, девочки развлекались.
— Вот так, — приговаривала Сэша, развешивая украшения по лианам Розочки. — Ты теперь такая красивая, кити-кити!
— Как новогодняя елка, — буркнула турельщица и все же застегнула браслет на запястье. Снова покрутила так и эдак.
А Розочка так и стояла с растопыренными ветвями, увешанными золотыми подвесками. Как по мне она больше походила на новогоднюю пальму, чем на елочку.
Хики приземлился на стол и стал осторожно пробираться между золотыми пирамидками, ожерельями, браслетами.
Он все с интересом обнюхивал, а потом задел одну статуэтку, и та грохнулась на пол, а следом посыпались другие украшения.
Зверек переполошился и взлетел.
Приземлился в объятия блондинистой мамочки.
— Не бойся, мой хороший, Сэша тебя защитит!
И снова прижала лисенка к груди.
— Да, малыш, повезло тебе, — улыбнулась Кармилла. — У Сэши БОЛЬШОЕ и доброе сердце.
Ангорийка подтекста не уловила, а потому просто радостно кивнула, рассыпая светлые волосы по хранилищу этого самого сердца.
Кармилла подошла и нацепила браслетик зверьку на шею как ошейник.
— Вот, приделать поводок, и не будет лазить, где не надо.
Хики возмутился и начал сдирать безделушку лапкой. Сэша ему помогла и сказала:
— Не нужен нам поводок, ты и так никуда не улетишь, кити-кити.
— Ага, я лучше на тебя ошейник надену, — не сдержался я. — С намордником.
— Ты только обещаешь, — ответила альпа с сахарной улыбкой на устах. — Но если хочешь…
Ее волосы потянулись к большому ожерелью и уложили его на грудь хозяйки, застегнули замочек позади шеи.
— Нравится? Мне вот очень нравится. Но такую красоту нужно носить вот так, — ее волосы потянули топ вниз.
Я шумно выдохнул и поиграл желваками.
— Боже, и куда я попала… — покачала головой Шондра, глядя, как вампирша изображает танец живота, а отсветы пламени играют на ее груди и каменьях.
— Так, хватит баловаться. Нужно проверить оставшиеся ящики, — сказал я.
