У дверей стоял помощник шерифа, сдерживая напор пяти репортеров и одного фотографа.
Старлинг приподнялась на цыпочки за спинами репортеров и высоко подняла руку со служебным значком в ней. Когда помощник кивнул, заметив значок, она протолкалась через толпу журналистов. Теперь уже за ее спиной засверкали вспышки фотоаппаратов.
Тишину прозекторской нарушало лишь позвякивание инструментов, укладываемых на металлический поднос."
"В морге находилось четыре стола из нержавеющей стали, на которых производилось вскрытие.
Каждый из столов был снабжен весами и металлической раковиной. Два стола были прикрыты тканью, образовавшей странного рода палатку над покоящимися под ней останками. На ближайшем к окну столе шло самое обычное вскрытие скончавшегося в больнице пациента. Патологоанатом и его помощница были, видимо, заняты каким-то весьма тонким делом и не подняли голов, когда в помещение вошла Старлинг.
Высокий визг электрической пилы заполнил комнату, и уже через несколько мгновений патологоанатом, отложив в сторону крышку черепа, извлек сложенными ковшиком ладонями мозг покойника и положил его на весы.
Затем он прошептал в висящий на груди микрофон вес, посмотрел на лежащий на весах орган и потыкал его пальцем. Заметив за спиной помощницы Старлинг, врач взял мозг в руки и швырнул его в открытую грудную клетку трупа. После этого он стянул с рук эластичные перчатки и отправил их в бак так, как мальчишки в школе стреляют резинкой.
Старлинг вдруг обнаружила, что протягивает ладонь для рукопожатия несколько нерешительно.
— Клэрис Старлинг, специальный агент ФБР.
— Доктор Холлингсворт — медицинский эксперт, больничный патологоанатом, шеф-повар и мойщик посуды. — Ясные голубые глаза доктора Холлингсворта блестели как пара тщательно очищенных от скорлупы птичьих яиц. — Марлен, — обратился он к помощнице, не сводя глаз со Старлинг, — соединитесь по пейджеру с шерифом, он сейчас в реанимации отделения кардиологии, и откройте останки. Прошу, мэм, — закончил доктор, вновь обращаясь к Старлинг.
Старлинг на основе своего прежнего опыта считала патологоанатомов людьми профессионально образованными и толковыми, но в обычных беседах они почему-то всегда выглядели типами несдержанными, не очень умными и весьма склонными к рисовке.
— Вы недоумеваете по поводу его мозгов? — спросил он, проследив за взглядом Старлинг.
— Да, — сказала она, разводя руками.
— Это не есть проявление нашего бессердечия и легкомыслия, специальный агент Старлинг.
