— Я тоже была на почте, могла бы это за тебя сделать, — заметила Старлинг.
— Ты ничего там не слышала?
— Нет.
Мэпп кивнула так, словно ожидала услышать именно такой ответ.
— Сигнальные барабаны гремят о том, что твою почту просматривают.
— Кто распорядился?
— Конфиденциальная директива инспектора почт. Ты слышишь об этом в первый раз, не так ли?
— В первый.
— В таком случае сделай вид, что узнала это из других источников. Нам следует прикрыть моего приятеля с почты.
— Хорошо. — Старлинг отложила секач и произнесла со вздохом: — Боже мой, что же это творится, Арделия?
Покупая сегодня у стойки почтовые марки, она ничего не могла прочитать на лицах почтовых служащих, со многими из которых была хорошо знакома.
Среди служащих преобладали люди с темной кожей. Сейчас ей стало ясно, что кто-то из них хотел ей помочь, даже рискуя попасть под суд и лишиться пенсии. Не вызывало сомнения и то, что этот доброжелатель доверял Арделии больше, нежели Старлинг. Несмотря на досаду, девушка была счастлива, что получила сообщение по афроамериканской линии горячей связи.
Может быть, это означало молчаливое признание ее права на самооборону, признание того, что Эвельда Драмго стреляла первой?
— Теперь возьми зеленый лук, разомни его рукояткой ножа и передай мне. Разминай все — и зелень, и головки.
Закончив работу кухонного мальчика, Старлинг вымыла руки, прошла в безукоризненно чистую гостиную Арделии и села, чтобы хорошенько подумать. Через минуту там, вытирая руки кухонным полотенцем, появилась Арделия.
— И что это за блядство? — спросила она.
Оказавшись перед лицом серьезной опасности, девицы всегда начинали ругаться на чем свет стоит. В конце двадцатого века это можно было считать эквивалентом небрежного посвистывания в темноте, характерного для прошлых столетий.
— Сдохнуть, если знаю, — ответила в том же стиле Старлинг. — Какая сука полезла в мою почту? Вот в чем главный вопрос.
— Дальше чем до инспектора мои люди докопаться не смогли.
— Это не перестрелка и не Эвельда, — сказала Старлинг.
— Если они полезли в мою почту, значит, их заботит доктор Лектер.
— Но ты же отдала им все, что от него получила. Крофорд об этом знает.
— Точно. Если это дело рук Отдела профессиональной этики ФБР, я все узнаю. Если меня разрабатывает Министерство юстиции — то вряд ли.
Как Министерство юстиции, так и подчиненное ему Федеральное бюро расследований имели свои собственные отделы профэтики, которые в теории должны были сотрудничать, но на практике частенько враждовали.
