Они давно мечтали об этом вечере.
Сооруженный в девятнадцатом веке театр Пикколомини являл собой вполовину уменьшенную копию знаменитого «Театро Ла Фениче» в Венеции. А его интерьер напоминал ларец для хранения драгоценностей в стиле барокко — золото, бархат и витающие на великолепном потолке вопреки всем законом аэродинамики херувимы."
"Красота театра очень помогала исполнителям, часто испытывающим нужду во всесторонней поддержке.
Любители музыки, которых во Флоренции было не меньше, чем в других культурных центрах Италии, имели тенденцию сравнивать исполнительское мастерство оркестров с хранящимися во Флоренции подлинными шедеврами искусства.
Это было, конечно, несправедливо, но в то же время неизбежно. В городе остро ощущалась нехватка подлинных художников звука.
Пацци скользнул в кресло рядом с женой под звуки раздавшихся вслед за увертюрой аплодисментов.
Супруга подставила ему благоухающую духами щечку. Сердце Пацци наполнилось гордостью и счастьем при виде жены в открытом вечернем платье, со вкусом демонстрирующем ее великолепные формы, и с программой концерта в руках.
Программа, или, скорее, партитура, была заключена в подарок мужа — прекрасную кожаную папку от Гуччи.
— После того как у них появилась эта новая виола, оркестр звучит в сто раз лучше, — прошептала она на ухо супругу.
Виртуоза игры на виола да гамба пригласили вместо таинственно исчезнувшего несколько недель назад и безнадежно бездарного кузена профессора Сольято.
Облаченный в безукоризненный фрак доктор Ганнибал Лектер, сидя в одиночестве в ложе бельэтажа, наслаждался музыкой.
Создавалось впечатление, что его лицо и белоснежный пластрон витают во тьме, обрамленные золоченой резьбой в стиле барокко.
Пацци заметил доктора, когда после окончания первой части в зале на несколько секунд вспыхнул свет. Прежде чем Главный следователь успел отвести взгляд, голова доктора повернулась как у филина и их взоры скрестились. Пацци непроизвольно сжал руку супруги. Он сделал это настолько сильно, что та огляделась вокруг.
Затем Пацци решительно обратил взор на сцену. Он все еще держал супругу за ладонь, и тыльная сторона его руки согревалась от соприкосновения с ее прекрасным бедром.
В антракте, вернувшись из буфета с напитком для жены, Пацци обнаружил, что доктор Лектер стоит рядом с ее креслом.
— Добрый вечер, доктор Фелл, — произнес Пацци.
— Добрый вечер, коммендаторе, — ответил доктор. Он стоял, чуть наклонив голову, и явно ждал, когда Пацци представит его супруге.
