Мы договаривались, если ты помнишь!"
"От этих слов на меня обрушился шквал воспоминаний. Я отчётливо вспомнил, как и сам в девяностые ходил на разборки, рискуя жизнью в таких вот грязных забегаловках и полуподвальных коммерческих магазинчиках, которые презрительно назывались комками.
И прекрасно понимал, что с такими личностями, как этот самый толстяк, всегда было больше проблем, чем с любым другим предпринимателем. Толстяки всегда больше остальных любили свои деньги. И брюхо своё отращивали не просто на государственных харчах.
Так что я оказался прав.
Вместо толстяка Ли, как это часто бывало и со мной, из подсобки выскочили четверо китайцев в чёрных кимоно. Один из них мгновенно определил, кто в троице самый опасный, и швырнул молодому бандиту под ноги какой-то кристалл.
Раздался оглушительный взрыв, и похожего на меня мужчину отбросило к стене. Да так, что стало очевидно: больше бедняга не жилец.
Удар головой о твёрдую стену превратил его мозги смузи, а брызнувшая кровь, что проступила со стороны затылка, говорила только об одном: парня пора отпевать.
— Не спи, — крикнул старик-индеец. — Из него душу вышибло. Входи в его тело.
— Как? В него? Да ты посмотри, у него мозги сейчас наружу вытекут!
Койот не стал ничего объяснять. Вместо этого он просто схватил меня и запихнул внутрь, как подушку в наволочку. А в следующий миг я открыл глаза. Человеческие глаза, полные боли и слез. И тут же… закрыл их. Что-то шло не по плану Койота…
Как мне показалось, это самое тело раза три попыталось выплюнуть меня обратно.
И ощущения, так скажем, были не из приятных.
Койот в образе индейца уже, откровенно говоря, запинывал мою душу в мертвеца, только что ушедшего в иной мир. И сопровождал все это деяние весьма странными, на мой взгляд, словами.
— Курва! Давай… Давай!
Однако ж «запихнуть» меня удалось, хоть и не с первого раза. Но по итогу…
Я не сразу понял, что и как происходит. Словно всего того, что я только что видел, и вовсе не было.
Прийти в сознание, а уж тем более взять контроль над собой и над новым телом оказалось весьма проблематично.
Разумеется, как маслу ничего не пошло.
Попытался открыть глаза, и тут же почувствовал отвратительное жжение в них же.
— Черт… — прохрипел я и вновь попробовал распахнуть веки, но не смог… Терпеть это жжение было невыносимо.
Ладно, плевать на зрение. В темноте, которую изредка «прорезали» белые пятна, я попытался встать. Нащупать землю или то, на чем я лежал…
А я же лежал?
«Вставай!» — взревел где-то рядом Койот.
