Только вот моё «желание» понято не было.
Монеткина, наоборот, напыжилась, рассердилась и выхватила оранжевый кристалл из моих рук.
— Я тебе дам — в ювелирку! — злобно покосилась она на меня. — По губам за такое расточительство!
Ответом ей была тишина. Ничего не понимает девка. Молодая совсем. А может, я чего не понимаю?!
* * *Мы приехали на центральную торговую площадь через каких-то полчаса. Но этого времени мне хватило с головой, чтобы понять, кто такая Катя и с чем её едят.
По факту девушка не такая уж и легкомысленная, как кажется.
В какой-то мере в ней играет детская обида на отца, знать бы ещё какая. Но этот бестолковый юношеский максимализм, пусть она уже далеко не подросток…
— Здесь, — Монеткина ткнула пальцем в небольшую лавку почти в самом центре базара.
Я молча покачал головой, и это ей крайне не понравилось. Правда, объяснять дурёхе, почему здесь не стоит спрашивать про сбыт этой… энергетической драгоценности, не стал. Осматривался."
"Народу было слишком много даже для торгового центра в моем мире.
Более того, разносортность рас буквально бросалась в глаза. Как и огромное количество людей азиатской внешности. Что меня сильно напрягало. Нет, каких-то особых претензий к узкоглазым у меня никогда не было, но вот доверие к ним, увы, отсутствовало.
И не только из-за опыта моей прошлой жизни. А из-за недавних событий.
Я шёл следом за Катериной Монеткиной, то и дело одёргивая её от очередного порыва толкнуть свои кристаллы очередному «человеку» цыганского вида. А когда я попросту устал от однообразного «нет», то жестом указал на небольшое уличное кафе.
А после усадил подопечную за стол и подозвал к нам официантку. В весьма причудливом наряде, между прочим.
Помимо красной точки на лбу, что явно говорило об индийском происхождении, женщина средних лет была в длинном бежевом платье, только с различными узорами. Больше… мексиканскими, что ли… Всякая разноцветная геометрия, а это уже никак не вязалось с Индией.
Гадать про себя, какой она национальности, не стал. Попросил две чашки кофе и чего-нибудь сладкого.
Как только Катя услышала о «сладком», так сразу и воодушевилась. И крайне неудачно пошутила:
— Зачем тебе сладкое, если из сладкого ничего слаще, кроме меня, нет?
При всем при этом она очень искренне улыбнулась, обвела руками грудь и талию и продолжила:
— Вова, а что у тебя с личной жизнью после службы?
От вопроса отмахнулся, как и от её шутки. В конце концов осмотреть незнакомый мне мир гораздо важнее флирта в какой-то забегаловке.
