— С-село зрение после к-к-контузии тогда, н-немножко. В-врачи говорят, вос-с-сстановится ещё, — Левитан вдруг издал смешок. — Вот т-т-только глаз-то один т-т-точно заново не вы-вы-вы-вырастет. Извините. Юмор т-такой у меня.
— Да не за что извинятся, — сказал я, похлопал его по плечу. — Главное, что ты…
— Чё-то я не знаю такого помощника прокурора, — раздался насмешливый голос за спиной. — А я в прокуратуру почти каждый день хожу, и Тимофея Палыча хорошо знаю. Нет у него таких помощников.
— Ну, плохо смотришь, значит, — отозвался я, оборачиваясь.
— Вы, опера, нас вообще не запоминаете."
"Сказал наудачу, но угадал, что он опер. Этого парня-блондина лет двадцати пяти в серой ветровке с кожаными вставками я где-то видел, но где — убей, не помню.
Точно, что в первой жизни как-то пересекались, раз я сразу понял, что это опер, но вместе мы с ним точно не работали. Да и на мента он не особо похож, хотя слишком молодой ещё. И всё же, где я его видел?
— Да, что есть, то есть, — хмыкнул блондин, — Но сказал и ладно, главное, что отстали, а то я бы не успел их остановить, — он отмахнулся и внимательно посмотрел на Левитана.
— Ты как, Костя?
— Н-н-нормально… б-бывало и хуже… т-т-тогда жёстче было, п-п-п-п… — он скрипнул зубами, злясь, что не может договорить.
— Помню, — парень кивнул с серьёзным видом. — Не, так-то ты, брат, хорошо придумал, — он глянул на меня. — А то бы по голове его огрели, и всё, пропало, пишите письма. Вот же падальщики, сука. Но ничего, я их знаю, найду. А ты откуда Ерёмина знаешь? — парень подозрительно сощурил глаза.
— На практике в прокуратуре работал?
— Вроде того.
— Ладно. Ты, Костян, — он посмотрел на Левитана. — Домой идти, а то они вернутся, а мне идти пора, не могу караулить. Вечерком зайду. И это, — парень повернулся ко мне. — Спасибо. Другой бы в сторонке постоял, а ты помог. Мало кто на такое способен.
Странно, чего он меня благодарит. Родственники они или друзья? Но молодой опер ушёл, а Левитан украдкой, вроде как завязывает шнурки, нагнулся, подобрал запылившийся свёрток с оружием, на который я перестал наступать, и сел на скамейку.
Юлька сделала вид, что этого не заметила.
— С-с-пасибо, — медленно сказал Костя, чуть улыбаясь нам с Юлькой. — А п-п-п-пе-пе… — он закрыл глаза, на лбу появилась испарина.
— Димка пока занят, — догадался я, поняв, что тот спрашивает, будут ли сегодня петь. — Но, может, к вечеру придёт с гитарой.
Тот кивнул и снова опустил голову, после закряхтел, поднялся и ушёл.
