Скажи им только чтобы не бесились сильно. А то если окна разобьют, меня утром нахлобучат.
— Да чё ты за эту работу держишься? — из окна третьего этажа высунулась голова Ярика. — Лёха, прикинь, ему всего 180 рублей в месяц платят! Всего! А он каждую ночь здесь торчит, и ещё за котельной смотрит!
— А куда идти, Коршун? — Витька тщательно затушил окурок и убрал в пакетик. — Как ты, в бандиты? Меня и в бандиты-то не возьмут…
Это не та школа, в которой я учился, так что большинство снимков выпускников на стенах и стенгазеты с учителями мне ничего не говорили, и разглядывать их не стал.
Тем более, свет здесь не горел, а сверху я услышал шум, скрип и чей-то смех, отдающийся эхом. Пошёл туда.
Если честно, в детстве я всегда хотел поиграть в футбол прямо в школьном коридоре, но не доводилось, а они вот устроили, ребячатся. Довольный Ярик только что сделал пас Косте Левитану, тот пнул мяч в стену, и кто-то ещё сматерился. Эхо отразилось от стен.
— Давай с нами, Лёха, — позвал Ярик. — Сибиряк-то один, а Витька не играет, у него протез же.
Ну хоть пустил сюда, а то мне пока негде перекантоваться.
— А ты здесь откуда взялся? — спросил я, повернувшись к третьему участнику игры.
— Так, смотрю, чтобы эти два кадра ещё куда-нибудь не встряли, — молодой опер Глеб из РУБОП вернулся с мячом, который укатился куда-то совсем далеко. — А то они умники, их хлебом не корми, только дай вписаться в какой-нибудь блудняк. Не посмотришь, и всё, хана, встрянут и пойдут по этапу, пишите им письма. Нахрена вы в город вернулись? — он с неодобрением глянул на них.
— Бригаду Наума до сих пор прессуют, его самого ищут.
— Лучше скажи, что это твой начальник сегодня устроил? — я подошёл к нему ближе. — Крота прислал.
Пожал ему руку, похлопал по плечу брата, поздоровался с Левитаном. Больше никого, только сторож курит снаружи. Полностью пустая школа, все три этажа. Никогда не думал, что в школе возможно эхо, но оно сейчас слышалось отчётливо.
— Да я говорил, не сработает, так Иваныч, сам же знаешь, упёртый, — Глеб покачал головой.
— Ренатка вернулся, морда красная от стыда, говорит, не вышло контакт наладить. А ты как его раскрыл?
— Улыбается, — сказал я, — Вот и сразу понятно — приезжий.
Глеб заржал, а остальные с недоумением смотрели на нас, не понимая, что мы обсуждаем.
— Ну и что такое, Ярик? — спросил я, ставя ногу на мяч. — Не просто же так приехал и меня сюда вызвал.
— Да вот только что обсуждали, — сказал брат и обошёл меня полукругом, будто ждал, что я вот-вот пну мяч.
