— Как жизнь молодая?
— Да не жалуюсь. Спокуха.
— Да слушаю, тут, может, прилечу на неделе в Бекетовск, поговорить много с кем надо. И с тобой, насчёт твоих методов.
— А что с моими методами?
— Да думаем, как расширить подобное не только на твой регион. Вот у нас недавно закрылась такая структура — управление по разработке преступных организаций. А запрос на такое остался. Просто надо сделать так, чтобы не отсвечивало. Ты так умеешь.
— Да это вам самим нужно получше работать, — я засмеялся. — Что мы тут тебе, затычка в каждой бочке? Да и у тебя, знаешь, есть возможности намного повлиять, с такими-то знакомыми.
И не бухаешь же, вот и прорвёшься, Сергеич.
— Ты подумай, Матвеич, — проговорил он.
— Знаешь, хочу заняться чем-нибудь поспокойнее. Но если появится кто-то, кто уверен, что ему закон не писан и что не придётся отвечать за свои поступки… там посмотрим. Если будут такие — звони.
— Будут, — подтвердил Иванов. — Прилечу — заеду, поговорим.
— Договорились.
Гадов ещё хватает. Передо мной лежал блокнот, куда я вписал многих из тех, кем занимался, когда был следователем в той жизни.
И некоторыми из этого списка точно стоит заняться, когда придёт их время.
По старой схеме — проследить, убедиться, что он действительно виновен, и закрыть вопрос.
— А чё так сидишь, братуха? — на кухню пришёл поддатый Ярик и сел рядом. — Опять интриги строишь?
— Не, думаю, что съесть, когда вернусь, а то всё не влезет, — пошутил я и положил ему руку на плечо. — А ты что пришёл? Кто-то в школе нарывается, и ты старшего брательника зовёшь разобраться?
— Да ну тебя, — он засмеялся, но остался на месте.
— Посижу тут с тобой, братка. Помнишь, как раньше так сидели в темноте на кухне, болтали? Обо всём подряд.
Я не помнил. Скорее всего, этого не было. Не так уж хорошо мы общались, но Ярик решил, что такие разговоры были.
Ведь для него же я старший брат, и ему хочется думать, что я всегда был и буду рядом. Всегда меня ценил.
И в этот раз я свой шанс не потерял, мы вместе, как и должно было быть с самого начала.
Так и сидели дальше. А ведь если подумать, то начал я это дело во многом из-за того, чтобы вытащить брата с его пути, который, как я знал, привёл бы к его смерти.
И в той жизни я даже не знал, насколько на самом деле мы оказались близки.
Разные характеры и темпераменты, разные цели и методы, но всё равно, у нас слишком много общего. У нас с братом и у тех, кто сидит в соседней комнате.
Общее — что мы все ждали справедливости. Многие люди её ждут.
