И поэтому на ближайшие лет двадцать триадам будет закрыт путь на Дальний Восток и в страну вообще, этого точно им не простят. А доказательства своей невиновности они добыть не смогут. Ну а что до тех, кто мог бы рассказать о нас, в живых уже не осталось никого. Конечно, искать хвосты будут, но мы проследим, чтобы на нас не вышли.
Мы всего-то хотели прикрыть те грузоперевозки живого товара, дури и оружия. Но эффект получился намного сильнее.
Я ехал и смотрел на Дядю Ваню, вспоминая, когда в нулевые, в ту свою первую жизнь, ездил на массовое убийство, которое случилось в летнем кафе.
Пытаясь наказать упрямого коммерсанта, киллеры-гастролёры перебили по ошибке больше десятка студентов, отмечавших в кафе сдачу сессии, ранили ещё человек двадцать. Расстреляли витрину из автомата с улицы и бросили гранату внутрь. Даже не разобрались, в кого лупят.
И никого за это в той жизни не наказали. Вины избежал и сам Дядя Ваня, отдавший приказ. Ещё и цинично отрицал всё это.
Но в этой всё будет иначе. В этой пока ещё никто не избежал наказания.
Не бывает Робин Гудов среди таких бандитов, как и благородных крёстных отцов. Существуют только такие, как этот Пешков: лицемерные, жестокие и опасные.
Но и мы не такие добрячки, как милиционеры дядя Стёпа или Анискин.
— Так это вы всё устроили, — догадался бандит, глядя на нас.
Но обошлось без пафосных разговоров по душам. Вывезли в лес, пустили пулю в затылок и закопали, как собаку, в таком месте, чтобы и сами никогда не нашли. Главное — поглубже, чтобы не раскопали лесные звери.
— Кабздец котёнку, — произнёс Ярик эпитафию, когда мы закончили.
А деньги… а деньги увезли. Чего им пропадать? Нам пригодятся. Ведь можно сказать, что воры собрали этот общак, чтобы профинансировать нашу деятельность.
— Ты же всё хотел общак у них стащить, — я пихнул брата в плечо.
— Было дело, — он усмехнулся. — Мечты сбываются, типа.
* * *Эпилог. Несколько месяцев спустя
— И мы пройдём опасный путь через туман, — напевал Димка «Сектора Газа» под гитару, а Костя подпевал ему вполголоса.
А я смотрел телевизор на кухне. Знал приговор, но хотел убедиться, что не будет, как в той моей жизни.
Мало ли. Но вышло неплохо.
— … приговорить к пожизненному лишению свободы, — отчеканил пожилой судья."
"Камера крупным планом показала лицо Магомеда Джабраилова. Если так подумать, это единственный из Бекетовских паханов, с кем лично мы не пересекались, но против которого мы так успешно сработали. И последний выживший.
