А потом предложит договориться с Атаманом и блатными, и даже с московскими, обещая всем золотые горы от совместного сотрудничества.
Так и ведёт себя китайская мафия за рубежом. Ну а все накопленные обиды вымещать тихо, короткими акциями, чтобы никто этого не понял.
Это совсем другой уровень планирования и мышления, это не Наум или Поджига, это иностранная мафия, привыкшая существовать так десятки лет. Нейтралитет и скрытность обеспечивают их безопасность. Но в то же время у них есть сила, чтобы отбиться в случае проблем, поэтому на них не наезжают.
Они бы не стали говорить с нами без повода, но мы дали им этот повод. Они не будут верить только на словах, но сделают выводы от всего, что мы скажем.
И поступят так, как выгодно им.
Я готов рискнуть, потому что дело идёт так, что без риска не обойтись. Все это понимают, а кого может задеть из близких — я уже придумал, куда их вывезти.
Но для этого надо убедить китайца действовать, выгадать, как именно ему выгодно, но пустить его так, чтобы он сам принял нужное нам решение.
Если бы ещё не его каменная рожа, всё было бы проще.
— Но постойте, — всё так же улыбаясь одними губами, сказал Чэн. — Вы же сами вчера говорили, что Атаман вам больше не друг.
Молодой китаец паршиво хмыкнул и поставил на стол диктофон, правда, он был японским. Внутри видно, как крутились катушки маленькой кассеты.
— Банк типа с вами хотел работать, — послышался мой голос, — а сам натравил атамановских на ваши склады, где вы там дурь держали и баб, а спихнул всё на Магу.
Разговор писался. Впрочем, я и сам его писал вчера, вернее, его писал чекист Василий, у фсбшников была подходящая аппаратура, миниатюрная, с хорошим качеством записи.
И этот разговор тоже пишется, потому что мы хотим разыграть ещё одну карту.
— Ты чё… — начал Ярик, свирепо глядя на меня. — Ты нахрен это базарил?
Сыграл не очень правдоподобно, слишком резко. Но расчёт на то, чтобы Чэн подумал, что это мой брат участвовал в нападении на склады. Иначе бы откуда я это знал? Будет больше недоверия Атаману, даже если договорятся.
— Дома поговорим, — отрезал я."
"Спектакль затягивался, и мы ещё не знали, понравился он главному зрителю или нет. Чэн всё так же изучал нас с серьёзным видом.
— Короче, — я посмотрел на него. — Крышевать нас не надо. Но это всё временные проблемы, мы их решим. Но вот поработать напрямую без прокладок… Ну, скажем, вот здесь можно договориться, — я хитро усмехнулся. — Бабки-то нужны.
— Не сомневаюсь, — сказал Чэн.
